Онлайн книга «Ибо однажды придёт к тебе шуршик…»
|
Вскоре процессия растворилась в тёмных лабиринтах королевского за́мка, где даже Ярик потерялся, не в силах сориентироваться какими коридорами и куда тащат его и его спутницу. Но самое ужасное, крепко связанные, они никак не могли противиться происходящему, превратившись словно бы в заморские колбаски, что крепко перевязали и вот-вот подвесят, дабы те хорошенечко прокоптились. * * * Сторожка в лесу оказалась достаточно просторной. В её сенях и оставили Печеньку, снабдив его душистым сеном, чему измотанный приключениям конь весьма обрадовался – всё лучше, нежели кора дерева! Мефодий хотел было напоить детей травяным чаем, но Ляля, посмотрев на Ваню со значением, решительно заявила, что им нужно спешить, на что монах только головой покачал, отвесив риторический вопрос: – Куда торопитесь, всё равно не расскажете? Дети молчали. Тогда святой отец, быстро собрав узелок и сунув его в руки пареньку, потребовал, чтоб те не отказывались и не капризничали. – Держите! Возражения не принимаются! В такое время от еды не отказываются. А теперь ступайте. Удерживать не стану. Но стоило юным мстителям покинуть сторожку, и оба остановились, как вкопанные. Кругом темень, лес, следов не видать, и куда идти – вообще не ведомо! И пришлось дерзким отрокам вернуться с видом крайне растерянным. – А как отсюда к столице-то выйти? – Сообразили наконец, – улыбнулся Мефодий. – Слава богу! Тогда рассказывайте, зачем в город намылились? – А просто дорогу указать не можете? – Экие вы затейники! Дорогу им укажи! Я ведь куда ни ткну, вы всё одно – угодите в лапы или упырей, или вурдалаков, про странных страшилищ, вообще лучше не вспоминать! Дорога в столицу, дорогие мои, – верная смерть! И вы полагаете, я вот так, запросто, отправлю вас на погибель верную? – Но как женам быть?! Нас учили, никому не доверять… – нахмурился паренёк. – …особенно в такие страшные времена… – подхватила кроха. Мефодий взглянул на горе-вояк и только вздохнул тяжело: – Как же жить-то тогда в мире, где нет доверия? А? Дети виновато опустили головы. Сурово глянув на них, монах решительно подошёл к одному из сундуков и, открыв его, выудил на свет целый колчан вострых стрел, которые сунул Ляле, Ване досталась стопка железяк с наточенными, как бритва краями, себе за пояс святой отец сунул две палки, скованные металлической цепью. – А это что за диковинки за такие? Зачем они? – Ваня с любопытством разглядывал невиданные прежде металлические штучки с загадочными рисунками на них, проверяя пальцем их отменную заточенность. – Это? Сюрикэн[54]! – святой отец подхватил одну из железных звёздочек и ловко метнул в стену. – Вот зачем! Повтори. Ваня повертел в руке незнакомое оружие, после чего не менее умело вонзил в стену одно из лезвий. – Отменно, – кивнул монах. – Даже весьма отменно! Получше ножей будет. Согласны? Ляля тоже взяла звёздочку и воткнула её аккурат рядышком с Ваниной штуковинкой. – Убедительно! – кивнул Мефодий и снабдил красную шапочку дополнительной порцией острых сюрикэнов, после чего подхватил табурет, сел напротив детишек и, сурово сдвинув брови, молвил: – А теперь признавайтесь, что задумали? Я в любом случае иду с вами. И чем меньше будете юлить сейчас, тем больше шансов выжить у нас будет потом. Ваня положил руку на плечо Ляли и, сурово взглянув на монаха, признался: |