Онлайн книга «Ибо однажды придёт к тебе шуршик…»
|
– Ваше высочество, не отвлекайтесь! – не унимался Никодим. – «Снотворное». Шуршик. Дальше… – Илюша сказал, будто у вас есть противоядие, – и юноша с надеждой заглянул в глаза людей, от которых зависел исход его опасного предприятия, но не увидел там ничего обнадёживающего и уточнил с довольно зыбкой надеждой: – Ведь оно у вас есть? Пауза после вопроса ему совсем не понравилась. Трактирщик же лишь беспомощно развёл руками: – К сожалению, нет. Я, безусловно, экспериментировал в этой области, но у меня ничего не вышло… – в каком-то безысходном отчаянии он стал описывать круги по трактиру, сопровождая рассказ экспрессивными жестами человека, фанатично преданного своему делу. – Видите ли, ваше высочество, тут необходимо сердце… и не простое сердце, что характерно, а сердце негодяя, вырванное шуршиком… именно шуршиком и никем иным! Это архиважно! Чрезвычайно! Именно – вырванное, и именно – шуршиком, а затем превращённое ими же в глюнигатэн посредством мудрёногозаклинания, опять же ихнего! Более того, должно наличествовать какое-то совершенно иное заклинание, о котором, боюсь, многие даже понятия не имеют, если оно вообще существует… не знаю… не могу ничего утверждать… Да и к чему шуршикам противоядие, если на их рынке нужен исключительно полноценный глюнигатэн! Понимаете? Именно это, – Никодим остановился посреди трактира и, словно математик, не единожды доказывающий любимую теорему, выпалил с жаром: – …именно это и является камнем преткновения! Мы же не шуршики! – и, в отчаянии всплеснув руками, горе-исследователь хлопнул себя по коленям с такой силой, что их высочеству стало даже жаль старика. – Задачка с заведомо отрицательным результатом! Глаза Ярика тут же сделались стеклянными. Надежда, заставлявшая его двигаться к цели, не обращая внимания на лишения, таяла на глазах! – Значит, ничего нельзя сделать? В ответ хозяин придорожного заведения только усмехнулся и заметил иронично: – Отчего же! Можно! Прийти к Большому Бло и сказать: «Дай мне противоядие!», но… Ярик вскочил, как ошпаренный, и, не дожидаясь окончания речи полной расхолаживающего скепсиса, рубанул со всей решимостью: – Если нет другого выхода, я иду к Большому Бло! Никодим протестующе замахал руками: – Вы с ума сошли?! Шуршики не помогают людям! Это не по «Кодексу»! Но призрак надежды упрямо толкал королевича на подвиги. – Если я не сделаю этого, – перебил он, – то потеряю Иринку навсегда! Он метнулся в комнату, где пришёл в себя всего каких-то полчаса назад, облачился в вещи, аккуратно сложенные на табурете, и вновь появился в холле трактира, сверкая полным решимости взглядом. – Подожди, сумасшедший! – окликнула его Маринка, вставляя шпагу в ножны, вооружаясь пистолями, да запихивая себя в полушубок. – Я с тобой! Отец растерянно взглянул на дочь: – Ты-то куда, доча?! Опомнись! Родная кровинушка подошла к нему, поцеловала, затем спокойно и уверенно, как, впрочем, и всегда, заявила: – Папа, мне сейчас столько же, сколько было тебе, когда ты лазил к этим рыжим моськам за снотворным. Фехтую я тоже получше всяких. Наконец шуршики элементарно знают меня! А вдруг это как-то поможет нашему вояке?! – Либо они разнесут наш трактир по брёвнышкам… – сокрушённо кивнул отец. На что дочь заявила с лёгким философским замахом: |