Книга Ибо однажды придёт к тебе шуршик…, страница 165 – Игорь Маслобойников

ТРАКТИР «У ТРЁХ ДОРОГ»

Трактир «У трёх дорог» особой популярностью не пользовался. Причин тому было множество. И дело было даже не в том, что в такие дали редко захаживал путник, а в том, что бродили упорные слухи, будто бы в последнее время туда стали частенько наведываться шуршики, а тамошний хозяин-де вообще водит с ними дружбу, совершенно не обращая внимания на то, что творится у него под носом. А дела там творились весьма и весьма престранные! Случалось, посетители пропадали… И пропадали бесследно! Но куда? – этого никто сказать не мог. Владелец заведения лишь растерянно разводил руками. Молва же списывала таинственные исчезновения, на дьявольские проделки ушастых грызунов. Посему трактира сторонились, а в разговорах, старались пересудов не заводить, справедливо полагая, что место проклято, а ретивого болтуна ждёт неминуемая кара.

Хозяина трактира звали Никодим. Пристанище своё он открыл очень и очень давно, человеком слыл замкнутым, а в общении – резковатым. Мрачное логово отшельника не покидал, пожалуй, последние лет десять! Всем хозяйством заправляла дочь – Маринка, двадцати лет от роду, рослая, красивая и невероятно сильная. В борьбе на кулаках могла прищучить любого! Обожала верховую езду, охоту и рыбалку, стреляя же из арбалета, запросто попадала стрелой белке в глаз, при этом, словно топлёное масло, таяла от цветочков, романтических пейзажей и всяческих ярких безделушек, что нет-нет да появлялись в её суровой жизни лесной нимфы. Все необходимое для трактира из ближайших селений привозила сама, нисколько не волнуясь, что в дороге может повстречаться лихой человек или дикий зверь. Из-за силы богатырской и нрава крутого, барышню побаивались, как и отцу, приписывая всяческие чудачества. Вот и выходило, что никто толком не знал этих, в сущности, мирных и совершенно безобидных людей.

* * *

Часы громко про́били полночь. Дверь в трактир распахнулась, впуская морозный пар и вьюгу, смешанную с острыми, как иголки, снежинками. Никодим внёс огромную охапку дров и свалил возле камина. В такую ночь, когда за окном свирепствует снежная буря, а ветер в трубе тоскливо поёт свою дикую песнь, невыразимое блаженство: сидеть у камина, вытянув ноги, потягивать пенистое длинными глотками, глядя на пляшущие языки пламени, и чувствовать, как жар волнамипрокатывается по лицу, согревая промёрзшие конечности. Никодим повернул кран бочки, наливая в большую деревянную кружку янтарный напиток, и только собрался предаться неге ничегонеделания, как дверь распахнулась, и на пороге появилась дочь. На её плече лежало тело, не подававшее видимых признаков жизни.

– До чего тяжёлый мужик пошёл! – весело воскликнула она. – Здравствуй, папа! Вон, чего нашла на дороге. Если б не я, волк непременно загрыз бы его! Хотел против матёрого со шпагой! Ну, не дурак ли? Твой многозарядный мушкет системы «берегись» всё-таки крутецкая вещь. Ты нашёл средство, как избавиться от этой прожорливой напасти с ушами?

– Пока нет, – отозвался трактирщик, подбрасывая дровишки в жерло камина.

Под «прожорливой напастью» имелись в виду шуршики. В последнее время их визиты участились! Четыре дня кряду ближе к полуночи, как по расписанию, они наведывались в гости и учиняли разгром. И если прежде предпочитали посягательствовать индивидуально, то с тех пор, как природа сошла с ума, утопив август в вымораживающих холодах, стали совершать набеги стаями. Однако несмотря на то, что делалось это озорно и с выдумкой, ни владельца заведения, ни его дочь поведение ушастых не радовало.