Книга Маг не желает квакать, или Проклятья ведьме не игрушки, страница 5 – Катерина Ежевика

— Выпусти, выпусти, кому говорю.

Я отпустила маленького на пол, не сильно удивляясь разговорчивости зверя. Управляющий проследил с интересом, продолжая идти по коридору и не выказывая и капли удивления. Здесь всего четыре двери, дом не очень большой и вел мужчина к последней. Но хомяк подбежал ко второй от лестницы деревянной створке и как заверещит:

— Ой, ой, я ножку сломал, ох, совсем, совсем сломал.

И давай показательно хромать по кругу, потом упал как подкошенный и глазки прикрыл.

— Это знак! Здесь должна жить ведьма Есения, — пискляво и слишком трагично продолжал этот прохвост свое представление.

Глазки-бусинки его на секунду открылись, оценить произведенный эффект, но голова сразу опрокинулась назад.

Я подняла этого актера на руки и вопросительно посмотрела на растерянного управляющего.

— Но это же комната для невес… Раз знак, то, наверное… — он снова не закончил мысль, потом сам себе кивнул и, покопавшись ключом в замке, уверенно раскрыл перед нами двери.

— Добро пожаловать, госпожа Есения. Отдыхайте, скоро обедать станем, жинка моя позовет или Селку отправит за вами, — довольный управляющий, широко мне улыбнулся и ушел.

Я прошла в комнату и плюхнулась в кресло. Почему плюхнулась? Да просто колени подкосились в последний момент. Глянула в окно и подумала, может, я и правда ведьма? Дождь лил самоотверженно и крайне ответственно.

Стало дурно от осознания происходящего.

— Что-то мне нехорошо, — произнесла я вслух, обмахиваясь ладошками.

— Водички?

Хомяк бегал вокруг графина на столе, он, то становился на задние лапки, шевелил носиком, длинные усики повторяли движение, то опускался на все четыре лапки.

— Даже сухарика для бедного фамильяра не оставили, — сокрушался он, оглядывая пустой столик, накрытый бледно-розовой скатертью.

Очень мило. Я осмотрелась.

Комната просторная, похожая на гостиную, рядом с моим креслом еще три, на полу пушистый ковер, а на каминной полке много всяких безделушек в виде танцующих дев. Внимание мое привлек сам камин, он был настолько большой, что я вполне могла встать внутрь и при желании забраться в трубу с небольшой компанией.

Ближе к окну, в стекло которого хлестали струи дождя, стоял небольшой столик. Вот на этом столе и наворачивал круги говорящий звереныш.

— Я забыла спросить, а как тебя зовут?

Порадовавшись ливню, я встала, передернув плечами, и подошла к двери, ведущей куда-то дальше, створка была приоткрыта. Думать о прошлом, которое выплывало из неизвестно каких глубин памяти, не хотелось. Подумаю об этом ночью, в тишине.

— Так это, — я обернулась, услышав нотки неуверенности в тоне хомяка. Он опирался передней лапкой о стенку графина, а коготками задней, пушистик расковыривал дырочку в кружеве скатерти, при этом смущенно потупившись, — ты же теперь моя хозяйка, тебе и надобно имечко любимому фамильяру придумать.

Я уже почти смирилась, что все здесь называют меня ведьмой. В детстве меня тоже часто так звали в деревне, где я у любимой бабушки гостила. Надо сказать, было за что. Однако эти воспоминания почему-то затерлись в моей памяти, но от чего-то именно сегодня вставали перед глазами яркими пятнами.

Мельком оглядела приятную женскую спальню с большой кроватью, симпатичными бра и трюмо с зеркалом в роскошной витиеватой оправе и повернулась к хомяку.