Книга Как приручить принцессу, страница 69 – Хельга Блум

— В таком случае, ее ждет сюрприз, — ухмыльнулась я, собирая деньги. Каждая монета казалась мне прекраснее любого шедевра из отцовского дворца. Прекраснее живых картин и статуй известнейших мастеров. Деньги. Мои собственные. Заработанные тяжким трудом. — Там дыра в днище.

— Надо же… — протянула соседка, и в ее взгляде мелькнуло нечто похожее на одобрение. — Ну что же, ты, погляжу, уже продалась на сегодня.

— Кажется, да, — кивнула я. Мой заработок уже занял свое место в кармане платья.

— Может, помидоры нужны? Недорого. Пять фартингов за килограмм.

Я прикинула имеющиеся у меня запасы и решительно покачала головой.

— Спасибо, но в другой раз.

Нужно понять, что делать с этими деньгами. Мне вдруг показалось, что их так мало. Крошечная, ничтожная сумма. Как ей лучше распорядиться, чтобы не пожалеть? На булавки я тратила в сотни раз больше, чем эти скромные десять гиней. Теперь же это все, что у меня есть.

Отойдя в сторону, я уселась на широкие каменные ступени у входа с надписью «Молочный корпус». Руку я не отводила от кармана, нащупывая монеты. Будто бы если я их отпущу, они растают, исчезнут навсегда.

Прежде всего, нужно купить стаканы для следующей партии. Сезон ежевики не будет тянуться вечно, нужно получить от него все что можно. Как же быть с тарой? В мешок класть ягоды нельзя, они помнутся, и получится каша. Должен же быть выход. Непременно должен быть. Покупка новенькой корзины пробьет брешь в моем бюджете. Может, не стоило продавать ягоды вместе с тарой? Как глупо было с моей стороны. Я увидела деньги и не смогла отказаться.

Я вдруг горько рассмеялась, спугнув пару голубей, клюющих горбушку. Они посмотрели на меня с осуждением и вернулись к своему занятию. Если бы я приняла предложение Дроздоборода, эти десять гиней не значили бы для меня сейчас ровным счетом ничего. У меня было бы все, что только можно купить за деньги. Разумеется, при условии, что король достаточно щедр к своим любовницам. И при условии, что я угодила бы ему в постель. Сама мысль о подобном заставила меня почувствоватьсебя грязной. Будто вымазалась в чем-то липком. Нет, я не настолько отчаялась, чтобы продаваться за еду и одежду.

Прежде чем я успела погрузиться еще глубже в печальные мысли, ветер донес до меня запах еды. Желудок громко заурчал, напоминая, что давно не получал ничего. Скоро превращусь в ходячий скелет, если не начну нормально питаться. Я вскочила, на ходу отряхивая юбку, и двинулась на запах.

Торговка пирожками не кричала и не зазывала никого. Стоя в будке, она деловито выдавала людям пирожки, завернутые в промасленную бумагу, и получала взамен деньги. Между этими подходами она успевала еще переворачивать жарящиеся пирожки, вынимать их из раскаленного масла и класть на их место другие. В очереди за пирожками я углядела одну из продавщиц из овощных рядов, чумазого мальчишку, сжимающего в ладошке монеты, аккуратного старика в широкополой шляпе, молодую девушку с короткими темными волосами. Не дав себе ни минуты на размышления, я заняла место в конце очереди. Рот моментально наполнился слюной. По одному отходили от окошка люди, сжимающие в руках промасленные золотистые символы счастья. Я вдруг подумала, что не ела целую вечность. Да, я перекусила тем, что принес пчельник, но это было так давно. С тех пор столько всего произошло. Столько волнений, переживаний, а прибавить к этому еще и дорогу в город с корзиной наперевес, отнявшую у меня немало сил…