Книга Коварный супруг, страница 98 – Катарина Маура

Сиерра улыбается мне так, как я слишком хорошо знаю, и от этого вся злость улетучивается. Она улыбается мне так только тогда, когда пытается залезть мне под кожу.

— Маленькая лгунья, — бормочу я, не в силах удержаться от улыбки. Моя жена выглядит потрясенной тем, что я раскусил ее ложь, и ее выражение лица только усиливает мое облегчение. — Итак, как я собираюсь наказать тебя за то, что ты меня спровоцировала? — спрашиваю я, дотягиваясь до ее колготок и разрывая их в промежности.

У Сиерры перехватывает дыхание, когда я сажусь на стул напротив нее и притягиваю ее к краю стола, выставляя ее киску на уровень моих глаз.

— Скажи мне, почему ты солгала, — требую я, целуя ее внутреннюю часть бедра и медленно продвигаясь вперед.

Сиерра зарывается рукой в мои волосы, ее дыхание становится поверхностным.

— Ты сказал, что я не хочу увидеть, что происходит, когда ты по-настоящему ревнуешь. Оказывается, хочу.

Я хихикаю, не в силах сдержаться. Конечно, хочет. Моя жена живет, чтобы провоцировать меня.

— Сейчас узнаешь, — предупреждаю я, прежде чем сдвинуть ее трусики в сторону и высунуть язык, чтобы попробовать на вкус.

Ее стоны звучат для меня как гребаная музыка, и я стону в ее киску, хватая ее за ноги и закидывая их себе на плечи.

— Ксавьер, — выдыхает она, и я ухмыляюсь, терзая ее клитор резкими, карающими ударами. — О Боже!

— Даже Бог не спасет тебя сейчас, — предупреждаю я, прежде чем ввести в нее два пальца, чтобы подразнить ее еще больше, и довести ее до грани оргазма своим языком. Ее хватка на моих волосах усиливается, и она начинает трахать мое лицо, ее бедра двигаются сами по себе, пока она гонится за своим оргазмом, не обращая внимания на то, что мы находимся в конференц-зале ГрэмаТорна. Это разрушает все мои опасения, и она даже не подозревает об этом.

— Пожалуйста, — умоляет она. — Пожалуйста.

Я использую кончик языка, чтобы дать ей именно то, что она хочет, и моя великолепная жена кончает на мой язык, ее стоны несдерживаемы. Я сделал это с ней, и это лучшее, блять, ощущение в мире.

— Я еще не закончил с тобой, — бормочу я, расстегивая ремень.

Сиерра прикусывает губу, когда я вынимаю член, и самый сексуальный стон срывается с ее губ, когда я провожу им по ее киске.

— Я буду трахать тебя на этом конференц-столе, и каждый раз, когда ты будешь видеть Грэма, ты будешь вспоминать о том, как ты брала член своего мужа в его офисе. Я уничтожу для тебя один только вид его.

Она задыхается, когда я ввожу головку, ее взгляд разгорается.

— Ты видишь это, детка? Видишь, как твоя голодная киска заглатывает мой член? — Я хватаю ее за волосы и сжимаю в кулак, проникая в нее на всю длину, нуждаясь в ней с такой яростью, какой никогда раньше не испытывал. — Такая идеальная киска, и она вся моя. — Я отстраняюсь, не сводя с нее глаз, и снова сильно вхожу в нее. Она громко стонет, ее взгляд затуманен, словно она не может мыслить здраво, словно ее разум заполнен только мной — именно так, как мне это нравится.

— Каждый чертов дюйм тебя — мой, Сиерра Кингстон, — напоминаю я ей, трахая ее быстрыми, жесткими ударами, и она принимает его весь.

— Да, — стонет она, оттягивая лацканы моего пиджака, ее ноги обхватывают мои бедра. — Но ты тоже мой, Ксавьер. Никогда не смей забывать об этом.

Я стону, мой лоб припадает к ее лбу, и я беру ее сильнее, не заботясь о том, что весь стол движется.