Книга Коварный супруг, страница 97 – Катарина Маура

Она подходит ко мне, когда за мной закрывается дверь, и ее рука мгновенно обвивает мою шею.

— На кого ты смотришь? — спрашивает она своим игривым, притворно-возмущенным тоном, который она использует, когда говорит то, что сделала бы в те времена, когда мы были простыми соперниками.

Я обхватываю ее рукой за талию и притягиваю к себе.

— На мою жену, — отвечаю я, заслужив милую улыбку, когда она поднимается на цыпочки и проводит губами по моим, раз, два, прежде чем поцеловать меня полностью. Я стону, подавшись вперед, пока задняя часть ее бедер не ударяется о конференц-стол позади нее.

— Ксав, — говорит она, отстраняясь. — Грэм скоро должен быть здесь.

Я ухмыляюсь, хватаю ее за талию и поднимаю на стол, располагаяее так, чтобы она была повернута спиной к двери.

— Разве ты не слышала? Грэм опаздывает на тридцать минут, — говорю я ей, прежде чем раздвинуть ее ноги и встать между ними, а мои губы находят ее губы.

Она запускает руку в мои волосы и немного отстраняется, но потом сдается и целует меня, как будто тоже не может устоять.

— И все же, — говорит она между поцелуями. — Может, он закончит раньше.

— Что? — спрашиваю я, чувствуя, как неуверенность в себе пускает корни в моей груди. — Боишься, что Грэм увидит, как ты целуешься с мужем? — Я отстраняюсь от нее и делаю шаг назад, проводя рукой по волосам в разочаровании. Я никогда не чувствую себя собой рядом с Сиеррой, и это не изменилось с тех пор, как мы поженились. Я не могу мыслить здраво, не могу быть таким же отстраненным, как во всех остальных сферах жизни. Она заставляет меня хотеть и делать то, чего я не должен, и это чертовски бесит.

Иногда она смотрит на меня так, будто видит насквозь все мои стены, все мои фасады.

— Иди сюда, — говорит моя жена, ее тон напорист.

Я поднимаю бровь, когда иду к ней, и она застает меня врасплох, когда тянется к моему галстуку и притягивает меня ближе, ее губы врезаются в мои. Я стону, хватаю ее за бедра и притягиваю к себе, целуя ее сильнее, чем раньше, и мои движения становятся менее контролируемыми.

Она стонет, когда я перехожу губами к ее шее, и ее голова откидывается назад.

— Ты милый, когда ревнуешь, — говорит она мне, и я отстраняюсь, чтобы бросить на нее взгляд, а мои руки перемещаются на ее бедра.

— Детка, ты не захочешь увидеть, что бывает, когда я по-настоящему ревную.

Она улыбается, ее глаза полуприкрыты.

— Я забыла сказать тебе, что Грэм пригласил меня выпить после этой встречи.

Я сжимаю челюсть и смотрю ей в глаза, скользя руками по ее ногам, большими пальцами касаясь ее колготок, и мне нравится, что я чувствую, какая она мокрая прямо через них.

— Да? Что ты ему сказала?

— Я сказала ему, что с удовольствием пойду.

Моя рука замирает на месте, когда мой взгляд переходит на ее, и я смотрю на свою жену, мое сердце болезненно сжимается. Я ожидал услышать от нее совсем не это. Неужели она все еще хочет его? Если бы я не вмешался, она бы начала встречаться с ним, а я бы навсегда потерял свой шанс. Жалеет ли она о том, что упустила его и то, что у них могло бы быть?

— Он пригласилменя в Renegade.

Моя кровь закипает, когда я представляю, как она смеется с ним над коктейлями в ресторане, который принадлежит мне, черт возьми, и в котором подают все ее любимые блюда и напитки, потому что я сделал его таким. Мне больно осознавать, что он именно тот мужчина, с которым она должна была быть, и тот, которым я никогда не смогу стать — человек с твердыми моральными принципами, хорошей репутацией, которая не построена на страхе и запугивании, с давней авторитетной семейной историей. Ни один мужчина не заставлял меня чувствовать себя так неуверенно и под угрозой, как Грэм Трон.