Книга Коварный супруг, страница 51 – Катарина Маура

— Что? — шепчет Ксавьер, а затем украдкой целует меня в ухо. — Вам нравится, как это звучит, миссис Кингстон?

Я прижимаю руку к его груди, отмечая, что его сердце бьется так же быстро, как и мое, когда я поднимаюсь на цыпочки и прижимаюсь губами к его уху.

— Вовсе нет. Если я выгляжу хоть немного взволнованной, то это потому, что я продумывала, как убить тебя во сне. У тебя есть предпочтительный способ? Может, яд?

Он смеется и хватает меня за шею, его взгляд разгорается.

— Вообще-то да, — говорит он, притягивая мое тело к своему, между нашими губами остается всего дюйм. — Я бы с удовольствием задохнулся между твоих бедер.

Я задыхаюсь, и моя реакция только заставляет его смеяться сильнее, его лоб прижимается к моему.

— Черт, — пробормотал он. — Я буду наслаждаться тем, как найти способ заставить тебя волноваться. Я не думал, что возможно быть красивее, чем то, как ты выглядишь, когда смотришь на меня, твои великолепные глаза сверкают, а щеки раскраснелись... но это? Да, это станет моим новым любимым развлечением.

— Ты сумасшедший, — говорю я ему, слегка отстраняясь.

— О, детка, ты и половины не знаешь. — Я поднимаю бровь, и он немного выпрямляется, отстраняясь. — Это сумасшествие? Я узнал об этом от своей мамы, которая сейчас идет к нам.

Нервы внезапно всколыхнулись во мне, и ясжимаю руку Ксавьера. Он ласково улыбается мне и отпускает мою руку, предпочитая вместо этого обнять меня.

— Мама, — говорит он, в его тоне слышится нотка предупреждения. — Папа.

— Сиерра, — говорит мама Ксавьера, мгновенно заключая меня в крепкие объятия. — Я так рада наконец-то с тобой познакомиться. Я столько слышала о тебе за эти годы.

Она отстраняется, и я смотрю на нее широко раскрытыми глазами.

— Все это вранье, я в этом уверена, — говорю я ей, нервно улыбаясь.

— Так ты говоришь мне, что не ты недавно порезала все шины Ксавьера? — спрашивает отец Ксавьера.

Я качаю головой и бросаю на них свой самый невинный взгляд.

— Его шины? Как вообще можно их порезать?

Его мать разражается смехом и хватает меня за руку, выражая одобрение, когда замечает на мне браслет.

— У меня такое чувство, что ты отлично впишешься в нашу семью, — говорит она, и мое сердце мгновенно теплеет. Я бы никогда не призналась в этом Ксавьеру, но я всегда хотела, чтобы в моем браке были любящие родственники, которые относились бы ко мне как к родной дочери. Я всегда хотела узнать, каково это — иметь маму, и то, как Габриэла улыбается мне, заставляет меня задуматься о том, что, может быть, у меня с ней это получится, пусть даже всего на несколько лет.

Члены нашей семьи выстраиваются в небольшую очередь за родителями Ксавьера, и я улыбаюсь, когда каждый из моих братьев крепко обнимает меня, а затем поворачиваюсь к Ксавьеру и пожимаю его руку с чрезмерной силой. Вскоре нас поздравляют уже его братья, и каждый из них с удовольствием обнимает меня чуть дольше, явно пытаясь вывести Ксавьера из себя.

— Перестань вести себя как придурок, Хантер, — говорит мягкий женский голос, и я поднимаю бровь, заметив Валерию позади него. Хантер отпускает меня, и я с недоверием смотрю на нее, когда она делает шаг вперед. Одно дело, когда Ксавьер ведет ее с собой. И совсем другое — явиться в день его свадьбы. Один только вид ее здесь, в обсерватории моего брата, наполняет меня новым видом ярости.