Книга Коварный супруг, страница 102 – Катарина Маура

Я странно нервничаю, входя в свой дом, и думаю, были ли те шаги, которые я предпринял в последнее время, правильными, или они заведут меня в тупик. Сердце бешено колотится, когда я переодеваюсь в серые треники, оставляя торс голым — именно так, как любит моя милая жена.

Когда я захожу в ее домашнюю библиотеку и разжигаю огонь в мраморном камине, а затем беру уютный плед и накрываюсь им в большом кресле в углу, мои мысли заняты только ею. Я оглядываю комнату и на мгновение замираю, решив добавить несколько свечей.

Как раз в тот момент, когда я делаю горячий шоколад с любимым белым шоколадом Сиерры, дверь открывается, и я улыбаюсь про себя.

— О! — говорит она, потрясенная, когда я встречаю ее на полпути. — Ты рано вернулся!

Я ухмыляюсь, подхожу к ней и кладу указательный палец под ее подбородок, наклоняя ее лицо вверх, чтобы поцеловать. Она счастливо вздыхает и поднимается на цыпочки, ее рука блуждает по моей груди, а пальцы задерживаются на моем прессе.

— У меня было предчувствие, что ты поспешишь домой, чтобы почитать у камина, — бормочу я, беря ее за руку и ведя в нашу домашнюю библиотеку. — Поэтому я решил поработать на своем ноутбуке, пока ты читаешь.

Сиерра задыхается, когда понимает, что я уже разжег для нее огонь, и поворачивается ко мне лицом. Этот взгляд в ее глазах... это больше, чем просто привязанность, больше, чем я когда-либо смел мечтать, больше, чем я заслуживаю.

— Ксавьер...

— Вот, — говорю я ей, прерывая ее. — Я приготовил тебе горячий шоколад.

Она берет его дрожащими руками, и мне больно, что она так ценит эти мелочи. Это значит, чтоя недостаточно хорошо к ней отношусь. Она должна была привыкнуть к этому, а я ее подвел.

— Вообще-то, ты можешь подержать это для меня, пока я переоденусь?

Я киваю и наклоняю голову к маленькой электрической подставке, которую я попросил Лекса сделать для нее.

— Я принес тебе это, — говорю я, показывая ей. — Он сохранит твой напиток теплым. Я знаю, ты ненавидишь, когда твой напиток остывает, потому что забываешь о нем во время чтения, поэтому я подумал, что тебе это понравится.

Она проводит тыльной стороной пальцев по моей щеке, ее глаза наполнены тоской.

— Ты невероятный. — Сиерра поднимается на цыпочки и нежно целует меня в щеку, прежде чем уйти, а я ухмыляюсь про себя, усаживаясь в ее любимое массивное кресло, ее чашка надежно зафиксирована в электрическом подстаканнике.

Я смотрю на книгу в твердом переплете, которую подарил ей, все еще нервничая от мысли, что она прочтет все, что я написал на полях. Она ничего особенного не сказала, но то, как она смотрит на меня и как ведет себя рядом со мной, изменилось. Моя жена каким-то образом стала еще более милой, и я подозреваю, что это потому, что, хотя я и не могу произнести слова, которые она хочет услышать, они все равно доходят до нее. До сих пор я не понимал силу письменного слова и никогда не был так благодарен за это.

— Котенок, — рычу я, когда она входит в самой сексуальной ночной рубашке, которую я когда-либо видел, — одной из тех, что прислала Рейвен. Она в основном белая, с вышитыми на ней маленькими розовыми цветочками, и моя жена выглядит в ней совершенно очаровательно.

— Что? — невинно спрашивает она, прекрасно понимая, что делает со мной. Она ставит колено на кресло и тянется за книгой, открывая мне ясный вид на свое декольте, и мне требуется вся моя воля, чтобы не схватить ее и не нагнуть.