Книга Разрушенные клятвы, страница 97 – Катарина Маура

Я запускаю пальцы в волосы и отвожу взгляд.

— Мы нарушили свои клятвы, Лекс. Одну за другой. Пока держаться стало больше не за что.

Братья молча переглядываются, карты забыты.

— Из-за нее тебя арестовали? — спрашивает Арес, голос напряженный, как натянутая струна.

Я всегда отказывался отвечать на этот вопрос. Будто какая-то часть меня все еще хочет защитить ее, несмотря ни на что. Но это не мешало брату строить догадки.

Лука подается вперед и тяжело вздыхает:

— Наверняка. Но почему?

Я усмехаюсь — горько, безрадостно, качаю головой, осознавая всю иронию происходящего.

— Потому что она хотела, чтобы я понял, каково это — потерять все, что тебе дорого.

Я думал, нам по силам пережить что угодно, но мы рухнули, как карточный домик. Смерть Лили стала концом и для наших отношений. Я не сразу это понял. Не заметил, как Селеста подолгу застывала в странных местах дома, как ее вопросы о моем бизнесе становились всеболее прямыми.

Я не сложил все в единую картину, пока полиция не появилась у моего дома с ордером на арест, обвиняя меня в промышленном шпионаже и попытке навредить Harrison Developments. Селеста выстроила дело, пробить которое было бы невозможно, если бы не моя фамилия. Все это время она планировала упечь меня за решетку. А я — готовил предложение.

Годами я пытался понять, когда началось ее предательство, но каждая найденная мной разгадка порождала еще больше вопросов. Сделала ли она это из-за Лили? Или это была месть за то, как я с ней обращался в прошлом? Возможно, и то, и другое, а я просто не увидел очевидного с самого начала.

Когда Селеста поняла, что я вышел сухим из воды после ареста, она разыграла оставшиеся фигуры, слила конфиденциальную информацию и нанесла Windsor Hotels такие убытки, что моей бабушке пришлось вмешаться, чтобы спасти положение. Я до сих пор не понимаю, почему она поддержала меня, не сказав об этом ни слова моим братьям. Даже не пожурила. Наверное, она всегда это предвидела и не раз пыталась меня предупредить. Надо было слушать ее.

Громкий хлопок входной двери разносится по дому, и я приподнимаю бровь, оглядываясь через плечо.

— Зейн? Ты дома? — раздается голос Сиерры, и через мгновение она заходит в гостиную в компании Рейвен, Вэл и Фэй.

Три пары женских глаз тут же находят своих мужей, и черт возьми, я не хочу этого видеть. Не хочу напоминания о том, что у нас с Селестой тоже могло быть. Что у нас было.

Сиерра поднимает рюмку, пытаясь улыбнуться, но в ее взгляде та же боль, что я видел в глазах Лекса.

— Мы принесли свои бокалы. Знаю, что нам нельзя на ваши мужские посиделки или что-то там, но мне достоверно известно, что сегодняшняя встреча не входит в этот регламент.

Она с грохотом ставит рюмку на покерный стол Лекса. Я прищуриваюсь — на ней выгравировано Анти-покерная ночь, а под этим ее имя. Вэл вытаскивает из сумки бутылку своей любимой адской мексиканской дряни, и я тяжело вздыхаю. Каждый раз, когда мы пьем это дерьмо, я теряю несколько часов своей жизни в небытие.

— Вы хоть какое-то уважение к своей работе имеете?

Вэл пожимает плечами:

— А какой смысл быть боссом, если я не могу позволить себе выходной?

Лука ухмыляется, в его глазах вспыхивают лукавые огоньки:

— Умница, — хрипло бросает он.

Сиерра закатывает глаза с откровеннойбрезгливостью, и я, черт возьми, впервые за несколько дней улыбаюсь по-настоящему.