Книга Разрушенные клятвы, страница 210 – Катарина Маура

Вэл закатывает глаза и качает головой.

— Я не понимаю, почему Сиерра и Рейвен пошли на этот детский заговор, когда могли просто сказать, что хотят видеть тебя здесь.

Сиерра скрещивает руки на груди, раздраженно глядя на Вэл, ее щеки пылают.

— Это ты сказала, что перестанешь приходить, если мы не начнем приглашать Селесту!

Вэл пожимает плечами, ухмыляясь, и берет с кофейного столика рюмку.

— И, несмотря на это, вы так и не пригласили ее. Просто втянули ее в это хитрым способом, что, если честно, в твоем случае почти одно и то же.

Я принимаю рюмку от Вэл и замираю, когда замечаю, что на стекле выгравировано мое имя. Они… правда ждали меня.

— Это, эээ… — Рейвен неловко отводит взгляд. — Это от меня. Добро пожаловать на анти-покерную ночь. Прости, что мы так долго тянули с приглашением.

Я улыбаюсь. Впервые за долгое время искренне. Где-то в глубине все еще остается горьковатое чувство отторжения — ведь они собирались здесь месяцами и ни разу не подумали обо мне. Но я устала держать зло. Устала позволять прошлому делать мне больно.

— И что же это за анти-покерная ночь? — спрашиваю я, сжимая в руках рюмку со своим именем.

Фэй заливается смехом, пока Вэл наливает в мой стакан текилу, а Рейвен протягивает дольку лайма. Я ловлю взгляд Сиерры — она ухмыляется, и на мгновение все становится таким, каким было прежде… до того, как яразрушила нашу дружбу.

— Анти-покерная ночь — это наша ежемесячная встреча, — поясняет Сиерра. — Мы проводим ее в один день с покерными посиделками парней и используем этот повод, чтобы обсудить новости. Обычно в процессе замешана текила.

Она поднимает свой стакан, и остальные следуют за ней. Они ждут, когда я присоединюсь. Рука предательски дрожит, пока я стукаюсь бокалом о их стекло и опрокидываю его. Алкоголь обжигает горло, и секунду спустя Сиерра уже сует мне в рот дольку лайма. Я впиваюсь в нее зубами, тяжело дыша.

— Вы меня убьете, — бормочу я.

Фэй понимающе хлопает меня по плечу.

— Они еще добрые сегодня, чтобы не напугать тебя. Обычно Вэл приносит какую-то адскую самогонку, которую делает ее брат. И вот это, поверь, уже настоящее испытание.

Вэл вдруг обнимает меня за талию, и я замираю, ошеломленная их теплотой. Они стали добрее в последнее время, но я и подумать не могла, что когда-нибудь они примут меня вот так. Я бы сказала, что они не понимают, насколько это важно для меня, но… вижу в их глазах: понимают.

— Итак, — говорит Вэл, — мы все заметили, как ты пытаешься снова завоевать Зейна. И у нас есть пару идей, которые могут тебе помочь.

Они подаются вперед, в глазах — огонь, и у меня перехватывает дыхание.

— Вы… вы правда поможете мне? — голос срывается. — Я думала… Ну… Думала, что вы не хотите, чтобы мы были вместе.

Сиерра качает головой и снова наполняет мой стакан, глядя на меня с грустной улыбкой.

— Я знаю, что ты сожалеешь, Селеста. Мама всегда говорила, что лучшее извинение — это изменившееся поведение. И ты это доказала. Чего бы это ни стоило, я тоже сожалею. И я тебя прощаю.

Я кусаю губу, стараясь сдержать слезы, но Рейвен смотрит на меня так мягко.

— Мы тоже сделали ошибки, — тихо говорит она. — Мы не должны были обращаться с тобой так, как обращались. Не должны были быть такими упрямыми, когда ты пыталась все исправить. Прости нас, Селеста.