Книга Разрушенные клятвы, страница 209 – Катарина Маура

Глава 86

Селеста

— Скоро я научу тебя готовить их, — бабушка Анна протягивает мне коробку свежего печенья. — Это семейный секрет, и я доверяю его тебе.

Я расширяю глаза, а первым порывом становится отказ. Но бабушка бросает на меня выразительный взгляд, и я тут же закрываю рот, крепче прижимая коробку к груди. Что бы она сказала, если бы узнала, что я не съела ни одного из них за все это время? Что я всегда отдавала их Сиерре?

Бабушка касается моих волос, убирая прядь с лица.

— Я знаю, сейчас тяжело, Селеста. Но с моей стороны кажется, что вы наконец-то работаете над своими проблемами, а не прячетесь за гневом. Доверься процессу. Доверься ему.

Она улыбается, явно видя мой шок, и заправляет волосы за ухо.

— А теперь иди, — мягко говорит она. — Подкупи Сиерру моим печеньем.

Я моргаю, ошеломленная, а она только усмехается, выталкивая меня к выходу.

— Тебе может так не казаться, но ты медленно завоевываешь нашу семью. Просто не сдавайся, ладно? Все будет хорошо.

— Спасибо, — шепчу я, не до конца понимая, за что именно благодарю. Дело явно не только в печенье.

Бабушка провожает меня до машины, и ее взгляд странно успокаивает.

Я украдкой поглядываю на коробку на соседнем сиденье, пока еду к дому Сиерры, чувствуя себя еще более потерянной, чем обычно. В голове царит хаос — недели размышлений, попыток примирить то, что я думала было правдой с действительностью. Вспоминая свое поведение, я ощущаю глубокое раскаяние, разъедающий стыд. Возможно, часть этой боли — не от потери, а от неспособности простить себя за то, что я сделала с Зейном.

Я делаю дрожащий вдох, глядя на красную входную дверь Сиерры, тоска накрывает меня сильнее, чем когда-либо, когда я ставлю коробку печенья перед ней, звуки смеха едва слышны. Когда я поворачиваюсь, чтобы уйти, дверь открывается, и я оглядываюсь через плечо, чтобы увидеть Фэй, стоящую в дверном проеме.

— Ты пришла, — радостно улыбается она. — Заходи.

Я замираю и отрицательно качаю головой, не зная, как объяснить, что мне здесь не рады. Никто ведь не знает о нашем с Сиеррой соглашении.

— Ой, я не могу, — мямлю я, чувствуя, как щеки заливает жар.

Сиерра появляется позади Фэй, разглядывая меня задумчиво.

— Как будто у тебя есть дела поважнее, — тихо бросает она. — К тому же, мои братья сегодня играют в покер у Луки, так что можешь остатьсяс нами.

Она протягивает руку. Я в растерянности смотрю на нее, но все же кладу свою ладонь в ее. Сиерра притягивает меня в дом, и в груди разливается странное, щемящее чувство, когда я вижу Вэл и Рейвен на диване. Они поднимают глаза, и обе улыбаются. Без намека на удивление.

— Я уже начала думать, сколько тебе еще потребуется времени, — произносит Вал. — Мы ждали тебя.

Рейвен густо краснеет, открывает рот, словно хочет возразить, но тут же отводит взгляд и скрещивает руки. Фэй прыскает со смеху и притягивает Рейвен ближе, обнимая за плечи.

— Мне понадобилось время, чтобы понять, почему Сиерра каждый месяц настаивала, чтобы мы собирались именно у нее.

Вэл кивает, с усмешкой прижимаясь к Рейвен.

— Все стало очевидно, когда я услышала, как Рейвен сегодня просит бабушку испечь печенье. Она так настаивала, что это должно быть именно сегодня, что я не выдержала и расспросила ее. Оказалось, она знала, что ты принесешь его Сиерре и найдешь нас здесь.