Книга Разрушенные клятвы, страница 195 – Катарина Маура

Я даже не задумывалась о том, с кем именно он хочет меня познакомить. В голове и так слишком много всего, просто нет места для еще одной тайны. Я вообще с трудом заставила себя прийти сюда. Хотела оставить прошлое позади, стереть его раз и навсегда. Но потом вновь накатила вина — осознание того, насколько эгоистичной я стала.

— Скоро узнаешь, — отвечает он, направляясь внутрь. — Это… это непросто для меня, Селеста. Надеюсь, ты поймешь, что я просто хотел, чтобы в этом мире остался хоть один человек, который видел в ней только хорошее.

Я хмурюсь, заходя вслед за ним в лифт. Боль становится острее, когда я замечаю, как сильно у него дрожат руки.

Цифры на панели меняются, поднимая нас все выше. Чем ближе мы к нужному этажу, тем больше тревожится Рэймонд. Его дыхание становится прерывистым, он избегает моего взгляда, словно не знает,куда себя деть. Это делает меня нервной. По-настоящему, панически нервной. Когда двери открываются, он колеблется. Его взгляд задерживается на мне, затем он глубоко вдыхает и кивает — скорее самому себе, чем мне. Его шаги медленные, словно он хочет оттянуть неизбежное.

Мы заходим внутрь, и я понимаю, что это какой-то медицинский центр. В холле нас встречает женщина средних лет в элегантном костюме. Прямые светлые волосы аккуратно уложены до плеч.

— Вы, должно быть, Селеста, — говорит она с улыбкой, жестом приглашая нас в кабинет. — Пожалуйста, проходите. Я доктор Блэк.

Я бросаю взгляд на Рэймонда. Его лицо невозможно прочесть.

— Селеста, — он садится рядом со мной, голос мягкий, но напряженный. — Доктор Блэк была психиатром Лили. Я дал ей согласие раскрыть тебе все медицинские данные. Есть многое, чего ты о Лили не знала. Многое, что она не хотела, чтобы ты узнала. Но я не могу позволить себе хранить это в секрете.

Я ошеломленно опускаюсь в кресло напротив доктора Блэк. Голова идет кругом.

— Лили рассказывала, что ходила к психиатру в детстве. После смерти матери. Я знаю об этом.

Рэймонд опускает взгляд.

— Все не так просто, — его голос звучит осторожно.

Они с доктором Блэк обмениваются взглядами, полными молчаливого понимания.

— Селеста, — говорит доктор Блэк, ее тон строгий, — у Лили было пограничное расстройство личности.

Я резко выдыхаю, расширенные глаза сами собой находят ее взгляд.

Доктор Блэк смотрит на меня ровно, как будто только что не сказала что-то, что просто не может быть правдой.

— Оно развилось после смерти ее матери, но большую часть времени ей удавалось с ним справляться. У Лили были очень интенсивные эмоции, и когда она уставала или переутомлялась, она испытывала паранойю и диссоциацию. Ей было трудно контролировать свои чувства, у нее не было механизма саморегуляции, как у тебя или у меня. Когда у нас плохой день, мы можем просто сказать себе, что завтра будет лучше. Но Лили не могла. Это приводило к импульсивным поступкам, тревоге, депрессии… И все это она скрывала от тебя, потому что боялась потерять.

Она берет в руки папку, пролистывает ее, будто хочет освежить память. Будто Лили была для нее всего лишь одной из сотен пациенток.

Я сжимаю зубы, чтобы не огрызнуться. Это что, попытка объяснить, почему Лили решила уйти? Это Рэймонд таким способомпытается сказать мне, что это не моя вина? Как будто он хоть что-то понимает. Как будто он знает, что на самом деле произошло той ночью.