Книга Разрушенные клятвы, страница 180 – Катарина Маура

— Что ты здесь делаешь? — спрашивает Селеста, отступая назад и разглядывая брата.

Арчер улыбается, но его взгляд заметно изучающий, с едва скрытым беспокойством. Он переводит глаза на меня, сжимает губы в напряженной улыбке.

— Обещал Зейну выпить с ним, — отвечает он.

Я понимаю: он проверяет меня. Напоминает мне о том, что я дал ему обещание, когда женился на Селесте. Он хочет знать, держу ли я слово.

Селеста переводит взгляд с него на меня, в ее глазах — вопрос, и я не могу сдержать улыбки. Медленно качаю головой, отвечая без слов, успокаивая ее — беспокоиться не о чем. И только в этот момент я осознаю: мы снова общаемся без слов. Так, как раньше. Когда мы снова начали это делать?

После возвращения с той конференции все изменилось. Мы проводим больше времени вместе — почти каждый вечер ужинаем вдвоем, смотрим фильмы, говорим… как раньше. Мы ложимся спать вместе, и каждую ночь я прижимаю ее к себе, а она, поднимая голову, смотрит на меня взглядом, в котором немой вопрос. Она просит поцелуй. И я не могу остановиться только на этом. Я всегда просыпаюсь с ее волосами у себя на лице.

Наше перемирие зыбко. Мы будто ходим по битому стеклу, избегая тем, которые могут вызвать конфликт. Так жить нельзя. Но, черт возьми, как же мне хочется, чтобы это длилось вечно.

— Прежде чем вы трое начнете пить и испаритесь, — раздается голос Клары, и она поднимает колоду карт. — Давайте сыграем! По-настоящему, раз уж Арчер дома.

Селеста бросает на меня сияющий взгляд, и я ухмыляюсь, устраиваясь на диване — на своем привычном месте. Она садится рядом, ее бедро прижимается к моему, а моя рука ложится на спинку дивана за ее спиной.

— Останешься на ночь, сын? — спрашивает Джордж, кивая мне. — Не часто бывает, что ты и Арчер в одном месте.

Я бросаю взгляд на Джорджа, все еще не переставая удивляться, как легко он принял меня обратно в семью после всего, что я с ними сделал. Годами я загонял их в угол, доводил до грани банкротства— не позволяя рухнуть окончательно, но и не давая подняться. А теперь… Теперь я сижу здесь, и кажется, что этого прошлого никогда не было, что оно действительно осталось позади.

Селеста кладет ладонь мне на колено, заглядывая в глаза. В ее янтарном взгляде на мгновение вспыхивает беспокойство.

— Мы можем не делать этого, — тихо говорит она.

Сердце сбивается с ритма. Я убираю выбившуюся прядь волос за ее ухо, прежде чем кивнуть своему тестю.

Селеста улыбается мне так нежно, что внутри все сжимается. И, черт подери, я не могу не улыбнуться в ответ. Это глупо. Я знаю, что должен бы остановить этот поток чувств, но мне просто не хочется. Лучше я приму боль, которая неизбежно придет, когда она в очередной раз разобьет мне сердце, чем откажусь от этих мгновений.

Мы начинаем играть в одну из тех игр, что я, Арчер и Джордж когда-то придумали за бессчетными бутылками виски — просто потому, что ни в одну игру, выбранную женщинами, мы никогда не могли выиграть. Мы сговариваемся взглядами, но, несмотря на все ухищрения, все равно проигрываем Селесте и Кларе.

— Может, мы просто растеряли хватку, — бормочу я, пожимая плечами.

Арчер прищуривается и обвиняюще указывает на сестру.

— Ты мухлюешь.

Моя жена поднимает на него невинный взгляд — слишком невинный.

— Как я могу мухлевать, если даже правил толком не помню? Вы ведь сами их придумали.