Книга Разрушенные клятвы, страница 179 – Катарина Маура

Мы оба тяжело дышим, когда его лоб опускается на мой, и он наклоняется для еще одного поцелуя, на этот раз целомудренного, прежде чем отступить на шаг, его взгляд ищет. Трудно игнорировать эту искру надежды в его глазах, когда он вопросительно поднимает бровь, и еще труднее игнорировать то, как мое сердце пропускает удар в ответ.

— Я просто устала быть несчастной, — шепчу я, пытаясь объяснить свои действия.

Края его губ поднимаются в горько-сладкой улыбке, и он наклоняется, его рот зависает над моим.

— Тогда давай прекратим, Неземная, — шепчет он. — Давай перестанем быть несчастными.

Я вздыхаю, когда он целует меня, мягко, не торопясь, ни один из нас не заботится о том, кто видит. Именно такиемоменты делают жизнь стоящей того, чтобы жить — и это то, что я хочу делать, больше всего на свете. Я просто хочу жить.

Глава 74

Зейн

— Ты не обязан этого делать, если не хочешь, — говорит Селеста, когда мы подъезжаем к дому ее родителей.

Я ухмыляюсь и бросаю на нее насмешливый взгляд.

— И рискнуть тем, что ты нажалуешься своей матери, будто я слишком занят, копаясь в коровьем дерьме? Ни хрена, Селеста.

Она с трудом сдерживает улыбку, а я откидываюсь в кресле, позволяя взгляду скользнуть по ее розовому платью.

— К тому же… Разве мы не решили больше не быть несчастными? — Я ненадолго замолкаю, подбирая нужные слова. — Все уже никогда не будет, как прежде, но пока мы не развелись, мы могли бы…

Я запинаюсь, не находя точного определения, но она понимает без слов.

— Сосуществовать? — уточняет она. Хотя и это звучит не совсем верно.

— Что-то вроде того.

В последнее время Селеста все чаще сопровождает меня на мероприятия Виндзоров. Было бы нечестно, если бы я не отвечал ей тем же. Хотя, если быть откровенным, видеть ее семью для меня не в тягость. Мне нравится бывать среди них, и с каждым разом мне кажется, что наши отношения становятся чуть ближе.

Селеста улыбается мне, и, черт возьми, сердце тут же сбивается с ритма. Я вздыхаю, протягиваю руку и накручиваю на палец ее локон, теряясь в ее взгляде. В последнее время она смотрит на меня так же, как раньше, и это сводит меня с ума. Когда она улыбается, прошлое словно исчезает, и остается только этот миг. Я бы соврал, если бы сказал, что не боюсь, будто все это — очередная игра, но, черт подери, мне плевать. Я возьму от нее все, что она готова дать. Это жалко. Это слабость. Но я ничего не могу с собой поделать.

— Нам пора, — тихо говорю я. — Твоя мать внушает священный ужас. Опоздать даже на минуту — страшнее, чем подписать себе смертный приговор.

Селеста разражается смехом, и я ухмыляюсь, выходя из машины. Обхожу ее, открываю дверь и протягиваю руку. Она поднимает на меня взгляд — и этот момент освещает весь мой день. Сердце снова сжимается, когда я сплетаю наши пальцы. Даже если все это — всего лишь иллюзия, даже если это ненадолго… Я хочу этого с ней. Глупо, знаю. Но с ней я всегда был таким.

Селеста тянет меня за собой в дом родителей, где нас встречает звук смеха, доносящийся из гостиной.

— А вот и вы! — улыбается Арчер, поднимая голову.

Я удивленно расширяю глаза, а Селеста тут же отпускает мою руку, с радостным визгом бросаясь кбрату. Тот смеется и поднимает ее в воздух.

Я улыбаюсь, но внутри что-то ноет. Все это… странно. Я стою там, где всегда мечтал быть. Селеста была женщиной, которую я хотел, а Арчер — лучшим другом, которого у меня никогда не было среди Виндзоров. Теперь они снова в моей жизни. И в то же время — нет. Не совсем. Это чувство сбивает с толку, но я пытаюсь его оттолкнуть.