Книга Разрушенные клятвы, страница 168 – Катарина Маура

Зейн замирает, и я уже собираюсь отстраниться, когда в животе расползается тяжелое, липкое чувствостыда и отторжения. Но в следующий миг он хватает меня за волосы, наклоняя голову под другим углом, и целует глубже, настойчивее. Я стону в его губы, а он хватает меня за талию — то самое движение, которое он повторял тысячу раз.

Мои ноги сами обвивают его бедра, и он с легкостью подхватывает меня, разворачивая и усаживая на холодную поверхность столешницы. Я извиваюсь, ощущая, как его руки обхватывают мое лицо.

Когда он наконец отстраняется, я тяжело дышу, чувствуя себя до смешного уязвимой под его взглядом. В груди колотится сердце. В этот раз все иначе. Нет злости. Нет причин оправдать то, что только что произошло.

Я молча притягиваю его обратно, и он не сопротивляется, снова накрывая мои губы поцелуем. Теперь он целует меня медленнее, вдумчивее.

Между нами что-то меняется. Все началось еще в доме моих родителей, когда я впервые увидела его татуировку и почувствовала, как сердце дрогнуло. А потом, когда он обнимал меня, пока я рыдала из-за всего, что потеряла… Он утешал меня, а не наказывал. Тогда я поняла — между нами уже никогда не будет, как прежде.

Я провожу ладонью по его груди, и он резко втягивает воздух, когда я принимаюсь расстегивать его рубашку. Ткань спадает с его плеч, а он в ответ одним плавным движением стягивает мою блузку.

Его взгляд темнеет, когда он замечает мой бирюзовый лифчик. Он прикусывает губу, и я машинально сильнее сжимаю ноги вокруг его талии. Я тянусь к его татуировке, осторожно касаясь ее кончиками пальцев, будто боюсь разрушить этот момент. Зейн зарывается рукой в мои волосы и тяжело выдыхает. В его взгляде слишком много эмоций, почти столько же, сколько в моем. Моя рука дрожит, когда я касаюсь его лица. Он здесь. Совсем рядом. Но я скучаю по нему больше, чем могу выразить.

Зейн опускает лоб к моему, шумно вдыхает, прежде чем снова наклониться и поцеловать меня — мягко, с нежностью, которую я почти забыла. Его пальцы скользят под мою юбку, и я расстегиваю его ремень, не сводя взгляда с его живота, который напрягается, когда моя рука скользит в его брюки.

— Черт, Неземная… — глухо выдыхает он в мои губы, и у меня замирает сердце. Он так редко называет меня этим именем. Осознает ли он, как я жадно ловлю каждое такое мгновение?

Его пальцы находят мои трусики, и я жадно целую его, когда он отводит ткань в сторону и проникает в меня.

— Еще, — стону я.

Зейн усмехается, на секунду зажимая мою нижнюю губу зубами, прежде чем отпустить.

— Чего ты хочешь, детка?

— Тебя, — отвечаю я сразу, затаив дыхание.

Понимает ли он, что я прошу не только его тело? Он отстраняется ровно настолько, чтобы взять себя в руку и прижаться ко мне.

— Я уже твой, — шепчет он, обещая ложь.

Его взгляд впивается в мой, пока он медленно, мучительно проникает внутрь.

— Ты всегда будешь владеть частью меня, Селеста, нравится мне это или нет.

Глава 70

Селеста

— Что ты делаешь? — Зейн появляется внезапно, и я резко оборачиваюсь, едва не подпрыгнув.

Мои глаза расширяются от удивления, когда я осознаю, что он дома.

— Ты ходишь по коридору уже десять минут, Селеста.

Я смотрю на него пустым взглядом. Он все чаще возвращается раньше обычного. С тех пор как мы чуть не сожгли тот ужин, который готовили вместе, он больше не садился за стол со мной, но и полностью избегать меня тоже перестал. Теперь он появляется в дверях, когда я заканчиваю ужинать, и мы обмениваемся парой дежурных фраз о предстоящей конференции, прежде чем он уходит в свой кабинет.