Книга Разрушенные клятвы, страница 162 – Катарина Маура

Я переплетаю наши пальцы и веду ее к машине. Сегодня мы впервые за долгое время чувствуем странный покой.

— Как называется? — спрашиваю я, когда мы садимся.

Она удивленно смотрит на меня, ее глаза расширяются. Я усмехаюсь, все больше заинтригованный.

— Эм… Ну… — Она запинается, преждечем выдавить: — Оно называется Вляпался в джем-балайю.

Я заливаюсь смехом, а она тут же отводит взгляд, отчаянно краснея.

— Ты ведь и правда вляпалась, да? — мурлычу я, улыбаясь.

Она вздыхает и кивает, настроение заметно меняется.

— Я так и не ответила на твой вопрос за ужином, — говорит она, разглядывая свои ногти. — Я… я правда жалею, Зейн. Жалею о том, сколько людей пострадало из-за меня. Если бы я могла изменить хоть что-то, я бы стерла все, что сделала тебе… Просто чтобы уберечь людей, которых мы любим, от той боли, что мы им причинили.

Я вздыхаю, паркуя машину, и мой взгляд невольно скользит по ее лицу. Пять долгих лет взаимного разрушения, и вот мы снова здесь, женатые и глубоко несчастные. Она отводит взгляд от моего и выходит из машины, и хрупкий момент единения разбивается вдребезги.

Я следую за ней, и она оглядывается через плечо, заставляя мое сердце тревожно забиться. Я протягиваю ей руку, и она на мгновение замирает, глядя на нее, словно не понимая, что я предлагаю. По правде говоря, я и сам не совсем уверен в своих намерениях.

Волна облегчения проносится сквозь меня, когда ее рука обвивается вокруг моей, и я переплетаю наши пальцы. Комната погружается в тишину, когда мы входим, и я бросаю Селесте ободряющий взгляд. Только бабушка, Фэй и Вэл разговаривают с ней на протяжении всего ужина, и все это время она крепко держится за руку, которую я положил ей на колено, переплетая свои пальцы с моими.

Я знаю, как справляться с ее ненавистью, но эта ее уязвимая версия? Черт возьми, эта версия моей жены заставит меня встать на колени, умоляя о большем.

Глава 67

Зейн

Я просыпаюсь от приглушенных рыданий и тихих, сломленных мольб. Открываю глаза — и вижу Селесту. Она все еще спит, но по ее щекам текут слезы. Она судорожно всхлипывает, и я притягиваю ее к себе, обнимаю крепко, но бережно.

— Селеста, — шепчу я, стараясь разбудить ее как можно мягче.

Она дергается, отталкивает меня, резко поворачивает голову, застряв где-то в глубинах кошмара.

— Пожалуйста… — вырывается у нее, и этот отчаянный, сломленный шепот пронзает меня насквозь.

Я беру ее за плечи и осторожно встряхиваю. Она резко просыпается, ее затуманенный взгляд тут же находит мой. Еще один болезненный всхлип, и я притягиваю ее обратно, сжимаю в своих объятиях.

— Все хорошо, — шепчу я, поглаживая ее по спине, пытаясь успокоить. — Это всего лишь сон, моя Неземная.

Она зарывается лицом в мою грудь, ее тело все еще дрожит от пережитого.

— О Боже, Зейн… — голос ломается, руки цепляются за мою шею, будто я — единственное, что удерживает ее в реальности.

— Все хорошо, — повторяю снова и снова, желая забрать ее боль, стереть ее страхи.

Что могло так сломить ее? Она уже несколько недель не похожа на себя, и я не знаю, как ей помочь. Я никогда не думал, что буду скучать по той ее версии, что смотрела на меня с чистой ненавистью, но, черт, я скучаю.

Она разваливается в моих объятиях, и я просто держу ее, шепча мягкие успокаивающие слова, обещая, что ничто не может коснуться ее, когда она в моих руках, пока ее дыхание не выравнивается, и ее слезы не высыхают.