Книга Разрушенные клятвы, страница 112 – Катарина Маура

Селеста выглядит до черта беспомощной, делая еще один шаг, и кажется, что груз вины и раздраженные взгляды моихбратьев вот-вот ее раздавят. Правильным поступком было бы протянуть ей руку, попытаться как-то наладить этот фарс, который мы должны будем терпеть три года. Но я не могу.

Я лишь бросаю на нее долгий, холодный взгляд, а затем разворачиваюсь и ухожу вслед за сестрами, оставляя ее позади.

Позади меня раздается голос Фэй. Она приветствует Селесту, берет на себя ту роль, которую никто из нас не хочет. Я стискиваю челюсти. Фэй слишком добрая. Ее мягкость будет потрачена впустую.

Вскоре я чувствую шлейф фирменных духов моей невесты, ее шаги звучат тихо..

— Давай сядем здесь, — тихо говорю я, выбирая места подальше от остальных.

Впервые за все это время она не спорит. Слава богу. Если бы я мог ей доверять, я бы потребовал от нее клятву — обещание, что на эти выходные она не создаст ни одной проблемы. Но вместо этого я просто поворачиваюсь к окну, провожая взглядом взлетную полосу.

— Тебе нужно от меня что-нибудь, пока мы там будем? — раздается ее голос.

Я поворачиваюсь. Ее ногти сжимаются в кулаки, синий лак слегка царапает кожу. Когда-то я бы обязательно спросил, как называется этот оттенок. Ее маникюр всегда был своего рода посланием, спрятанным намеком или маленьким секретом для меня.

Но теперь… Теперь я замечаю только пустоту на ее безымянном пальце. Кольцо Эмерсона исчезло.

Внутри меня что-то вспыхивает — темное, злое. Мысль о том, что я смогу надеть ей свое кольцо, пометить ее, заставить всех видеть, кому она принадлежит, пробирает меня до костей.

— Есть ли у меня какие-то обязанности как у твоей… — Она запинается, но я уже знаю, какое слово хотела сказать.

Я всматриваюсь в ее лицо, ощущая странную тяжесть в груди.

— Нет, — говорю ровно. — Просто держись от меня подальше.

На мое удивление, она лишь кивает и откидывается в кресле. Она ведет себя так, словно ей действительно жаль за все, что она сделала. Но я знаю, что это ложь.

За весь полет она не говорит ни слова. Не пытается задеть меня, не делает ни единой попытки спровоцировать. Даже когда мы садимся в машину, направляясь в отель, она просто смотрит в окно, окутанная тишиной.

Становится почти… легко. Почти кажется… привычным.

Но я знаю, что это ненадолго.

— Зейн, — ее голос разрезает воздух, когда машина останавливается у нашего коттеджа.

Как бы я ни пытался себя в этом разубедить, звук ее голоса до сих поротзывается у меня в груди.

— Мы будем жить в одной комнате?

Я молча киваю, заходя внутрь и придерживая дверь для нее. Она замешкалась на пороге, глаза пылают бурей эмоций. Стоило двери захлопнуться за моей спиной, как Селеста резко разворачивается, щеки ее алые, словно всполохи огня.

— Ты не настолько безумен, чтобы думать, будто я лягу с тобой в постель, — выплевывает она, но ее голос дрожит, выдавая замешательство.

Я тяжело вздыхаю, берусь за одну из бутылок воды, которые оставили для нас сотрудники, и отвинчиваю крышку. Делаю длинный глоток, стараясь унять раздражение.

— Нет, — отвечаю, резковато отрывая бутылку от губ. Одна капля воды срывается вниз, скользя по нижней губе, затем по горлу. Ее взгляд цепляется за этот путь, выражение лица мгновенно меняется.

Злость уступает место чему-то другому. Чему-то, от чего у меня перехватывает дыхание. Я молча стягиваю пиджак, наблюдая за ее реакцией.