Книга Разрушенные клятвы, страница 109 – Катарина Маура

Резкая волна дежавю накрывает меня, пока я на автопилоте маневрирую по дорожкам внутри поместья Виндзоров. Я даже не осознавала, что еду именно сюда, но вот я уже паркуюсь у дома Зейна. Все еще так естественно. Все еще чувствуется как дом.

— Селеста, — голос Клиффа звучит в телефоне, пока я глушу мотор, припарковавшись на том же месте, что когда-то было моим. — Я знаю, что это не просто деловое соглашение для тебя. За последние пару лет ты стала для меня кем-то большим, чем просто союзник. Я хочу этого, даже если чувства односторонние. Даже если шансы, что ты когда-нибудь почувствуешь то же самое, практически нулевые.

Я откидываюсь на спинку сиденья, ощущая, как сжимается сердце.

— Прости, — говорю я, и в этих словах нет ни капли фальши. Даже когда мои глаза цепляются за входную дверь Зейна, за его идеальный, неизменный газон, глубоко в груди зарождается неуместная тоска. — Если честно, Клифф… я тоже надеялась, что у нас получится. Если бы я могла выбрать, кого полюбить, это был бы ты. — Я заправляю волосы за ухо, собираясь с духом. — Но в конце концов наш брак был попыткой спасти Harrison Developments. И, нравится мне это или нет, но Windsor Hotels могутдать нам то, чего не сможет никто другой.

Сказать, что я разрываюсь изнутри из-за этого брака, — ничего не сказать. Я не сомневаюсь, что это будет ад. Слишком много прошлого между нами, слишком много ненависти, слишком много того, что так и осталось незавершенным. Этот союз принесет выгоду нашим семьям, но он уничтожит меня. Если мне повезет, то и его тоже.

— Я могу что-то сделать, чтобы изменить твое решение?

Я смотрю сквозь лобовое стекло, как распахивается дверь дома, и в проеме появляется Зейн, опираясь на косяк. Безупречный костюм-тройка сидит на нем, как вторая кожа. Сейчас он выглядит еще опаснее, чем раньше, а выражение его лица остается совершенно непроницаемым, пока он смотрит на меня.

— Нет, — отвечаю я, отрывая взгляд от Зейна. — Мне очень жаль, Клифф. Если бы мы могли… Я хотела бы остаться друзьями, если это возможно. Я знаю, что это… не то, чего мы хотели.

Он тяжело вздыхает.

— Если это единственный способ оставить тебя в своей жизни, я согласен. Я возьму все, что ты готова мне дать, Селеста.

Я делаю глубокий, дрожащий вдох и смотрю на телефон в руках, ощущая, как тяжелеет сердце.

— Мне пора, но я свяжусь с тобой позже, ладно?

Он молча соглашается, и я быстро сбрасываю звонок, прежде чем успею передумать.

Все это время Зейн просто стоит у входа, его поза расслаблена, взгляд прикован ко мне. Смотреть на него больно, и я ненавижу то, что для него это не так. Он злится за все, что я ему сделала, но не страдает так, как страдаю я. Я уверена, что он не ворочается по ночам без сна, как я. Его не преследует прошлое, ошибки, боль, что мы причинили друг другу.

Я выхожу из машины, ощущая, как дрожат колени, и всеми силами стараюсь это скрыть. Если он замечает, то никак не подает виду. Зейн лишь слегка приподнимает бровь, пока я подхожу ближе, мои каблуки цокают по гладкому камню дорожки — так же, как в тот самый первый раз.

— Вижу, ты приняла решение.

Я киваю, и он бесшумно отступает в сторону, пропуская меня внутрь.

Оказавшись в доме, я замираю, ошеломленно оглядываясь. Он не просто стер все, что мы с ним создавали, — он уничтожил это до основания. Все здесь стало другим: пространство, планировка, цвета. От нашего изумрудного, выстраданного вместе интерьера не осталось и следа. Теперь тут царит черно-белая монохромность с вкраплениями теплого, мужественногомахагона.