Книга Временная жена, страница 93 – Катарина Маура

Я зажмуриваюсь и тяжело вздыхаю.

— Спустя годы я узнала, что он в конце концов женился на женщине, которую для него выбрала его семья, в обмен на то, что его родители приняли его обратно. По крайней мере, год моя мать обвиняла его в измене, и в конце концов оказалось, что она была права. Он влюбился в женщину, на которой его семья хотела, чтобы он женился, и ушел от нас ради нее. Пока он начинал новую жизнь, у меня была только моя бабушка. Моя мама после его ухода никогда не была прежней, и я думаю, ей было трудно смотреть на меня.

Я слегка отстраняюсь, чтобы посмотреть на него, мои пальцы осторожно касаются кончиков его волос.

— Поэтому она такая циничная, и поэтому она так сильно беспокоится обо мне. Она думает, что ты используешь меня или что я просто мимолетный интерес для тебя. Моя мать убеждена, что в конце концов ты найдешь кого-то, кто больше тебе подойдет, как это сделал мой отец. Она не доверяет богатым людям вообще, и ей никогда не нравилось, что я работаю на тебя. — Я отворачиваюсь и стараюсь изо всех сил игнорироватьтупую боль в сердце. — Она права, конечно. Через три года мы расстанемся, и у каждого из нас будет своя жизнь. В конце концов, ты найдешь кого-то, с кем действительно захочешь провести всю жизнь, а я стану лишь далеким воспоминанием. Женщина, с которой ты состаришься, скорее всего, будет тем, кто принесет пользу тебе и которая будет стоять на одном уровне с тобой. Я готова к этому, но моя мать — нет. Она думает, что это то, от чего она должна меня защитить, и убедить ее в обратном будет непросто. Я знаю, что разобью ей сердце через три года, но пока что, пожалуйста, помоги мне успокоить ее волнения?

Он кивает, его ладонь касается моей щеки. Его большой палец скользит по моей губе, и он вздыхает.

— Значит, твоя мать… всегда была такой? Это единственная версия ее, которую ты знала с детства? — Я киваю и отворачиваюсь. — У меня есть хорошие воспоминания о времени до ухода моего отца, но после этого — нет. Она мало времени проводила со мной, пока я росла. Меня в основном воспитывала бабушка, потому что мама много работала. Но когда она была дома, она всегда была такой, как сегодня. Раненая и вымещающая злость на всем мире. Теперь, когда я старше, я понимаю, что с ней произошло. Она сломленный человек, и осколки ее раны ранят всех, кто приближается к ней слишком близко. Я не хочу, чтобы ее слова ранили и тебя, Лука.

Он кивает, его взгляд неразличим.

— Не волнуйся, женушка, — шепчет он. — Она не причинит мне вреда. — Он делает небольшую паузу, его взгляд скользит по моему лицу. — Когда ты просила меня о верности, у меня сложилось впечатление, что у тебя есть свои собственные шрамы. Это связано только с твоими родителями?

Мои глаза расширяются, и я отворачиваюсь, не в силах встретиться с ним взглядом.

— Нет, — шепчу я, не желая говорить об этом, но неспособная солгать ему.

На мгновение я думаю, что он потребует от меня больше ответов, но вместо этого он просто кивает и наклоняется, касаясь губами моего лба.

— Я тебя слышу, — шепчет он. — Я постараюсь быть терпеливым с твоей матерью и сделаю все возможное, чтобы успокоить ее волнения, хорошо?

Я улыбаюсь ему в ответ, и он нежно проводит рукой по моим волосам. Взгляд в его глазах нельзя назвать сочувствием, и это не жалость… но там есть что-то.