Книга Временная жена, страница 101 – Катарина Маура

— Кто он? — спрашиваю я тихо. Я никогда не видел, чтобы она так смотрела на мужчину. Никогда не видел, чтобы она так смотрела на меня.

— Лука… — шепчет она, оборачиваясь ко мне.

В одно движение я сажаю ее к себена колени. Платье задирается, открывая изящные бедра. Ее глаза устремлены на меня, словно я — единственный человек в этом мире. В эту секунду мне хочется поверить, что тот, другой, больше не имеет значения, что в ее вселенной есть только я. Но я знаю, что это не так.

Мои руки скользят по ее талии, и Валентина резко вздыхает, когда ее пальцы начинают изучать мой торс, неспешно скользя к шее. Она притягивает меня к себе, и наши губы сливаются в горячем, требовательном поцелуе. Я должен был остановиться, продолжить допрос, но, черт возьми, она делает меня слабым. Она знает это и пользуется этим без зазрения совести. Ловушка. И я попался.

Я тихо стону, чувствуя, как ее язык медленно скользит по моему, провоцируя, дразня. Ее пальцы нетерпеливо стягивают с меня пиджак, и я позволяю ему упасть, в то время как мои руки уже под ее платьем, жадно исследуют бархатистую кожу.

— Валентина, — глухо вырывается у меня. — Отвечай на чертов вопрос.

Она немного отстраняется, заглядывая в мои глаза. Взгляд, еще мгновение назад горящий страстью, теперь потухший, полный отчаяния. Она касается моей щеки, ее пальцы дрожат.

— Он — причина, по которой тебе никогда не придется бояться, что я влюблюсь в тебя.

Словно ведро ледяной воды обрушивается на меня. Я отвожу взгляд, пытаясь справиться с накатившей болью. Я убеждал себя, что не хочу ее сердца, но, оказывается, оно никогда и не было в зоне досягаемости.

— Почему ты это делаешь, Валентина? — шепчу я, чувствуя, как разрываюсь изнутри. — Почему каждый раз сводишь меня с ума? Тебе нравится наблюдать за моими мучениями? Это месть?

Ее руки обхватывают мое лицо, большой палец нежно скользит по моим губам, прежде чем она снова целует меня, яростно, отчаянно. Она пытается стереть мои слова, но мне уже не скрыться от правды. Я потеряю себя в ней без остатка, и она даже не заметит этого.

Я прижимаю ее к себе, отвечая на поцелуй так, что она начинает извиваться на моих коленях, ее тело пульсирует в такт с моим именем, сорвавшимся с ее губ:

— Лука…

Я никогда не устану слышать, как она стонет мое имя. Это чертовски волнительно. Ничто не сравнится с этим.

Я не могу быть единственным, кто это чувствует. Я не могу быть единственным, кто погибает.

— Валентина. — шепчу я, нуждаясь в ней больше, чем она готова дать. —Смотри на меня.

Она тяжело дышит, ее губы приоткрыты, пока она тянется к моему галстуку, разрывая узел.

— Хорошая девочка, — шепчу я — Я не хочу, чтобы ты смотрела на кого-то еще. Поняла? Даже не смей думать ни о ком, кроме меня.

Она кивает, в глазах мелькает уязвимость.

— Только о тебе, Лука… — обещает она мне.

Моя рука скользит между ее бедер, и на моих губах появляется довольная ухмылка, когда я чувствую, что она уже влажная. Черт, это все, что мне нужно. Этот взгляд, в котором я — все, о чем она может думать.

Моя жена расстегивает мои брюки и хватает меня за член, на мгновение закрывая глаза, а на ее лице появляется озорная улыбка.

— Ты этого хочешь? — спрашиваю я ее низким голосом.

Она кивает мне, умоляюще глядя на меня, и я не могу сдержать улыбки.