Книга До тебя, страница 122 – Катарина Маура

Он кивает и отступает на шаг.

– Хочешь, я отвезу тебя в аэропорт? Когда у тебя самолет?

Мне больно. Больно, что он не просит меня остаться. Последние надежды тают, сменяясь опустошением. Я даже не осознавала, как хотела, чтобы он за меня боролся, и только сейчас поняла это.

– Нет, – едва слышно шепчу я. – Мой рейс поздно вечером, но я хотела пройти регистрацию пораньше. И я… я просто хочу уехать. Мне нужно уйти.

Не могу объяснить свои чувства. Я хочу убежать от боли, от пустоты, окружающей меня в этом доме, от воспоминаний о нас.

Грейсон кивает, и я, проходя мимо него, выдавливаю улыбку. Тишину нарушает только стук колесиков чемодана. Подойдя к двери, я оборачиваюсь, зная, что в последний раз смотрю на него и называю своим.

Мы не произнесли это вслух, но оба знаем, что это конец. Все кончилось, не успев толком начаться. Грейсон и я… Две страждущие души, мы искали спасение друг в друге, но погубили друг друга окончательно.

Я принесла ему только разрушения своей платформой и делом Иды, а он… сломал меня, заставив поверить в любовь. Все было зря.

– Прощай, Грейсон, – шепчу я, уходя и оставляя позади лучшее, что со мной было.

Просто так бывает… Пусть он любовь всей моей жизни, но это не значит, что я его.

Я смотрю в окно кабинета, проигрывая в голове утреннюю сцену. Ария стоит посреди гостиной с чемоданом в руке и говорит, что она уходит. Я знал, что это случится, но от этого не легче.

Знал, что теряю ее, и знал, что виноват только сам. Я отталкивал ее и делал это сознательно. Каждый раз, когда она смотрела на меня, молча умоляя поцеловать, обнять. Каждый раз, когда она надевала что-нибудь сексуальное, чтобы взволновать меня. Каждый раз мое молчание говорило громче любых слов.

Я чуть не умер, глядя, как она выходит из квартиры, но разве у меня есть право просить ее остаться? Пусть сейчас ей больно, но это ненадолго. Такая девушка, как она… не для меня. Я не заслуживаю ее. Я никогда не заслуживал, а сейчас это особенно ясно.

Я не могу даже дотронуться до нее, не причинив ей боли. Если все так плохо сейчас, что будет с годами? Я могу стать как мой отец и поэтому должен спасти Арию от самого себя. Я никогда не прощу себе, если снова сделаю ей больно. Она так хваталась за горло, едва сдерживала слезы… потому что я переборщил? Это не должно повториться.

Я причиняю ей не только физическую боль. Я не могу даже удовлетворить ее эмоциональные потребности. Не могу избавить ее от страхов, от неуверенности. Арии нужен тот, кто будет любить ее бесстрашно, кто сможет прикасаться к ней не сдерживаясь, кто поможет ей понять, как она прекрасна. Я никогда не смогу быть этим человеком.

– Грейсон?

Я обнаруживаю, что в дверях кабинета стоит растерянный Эллиот. Он делает шаг в сторону, и я застываю.

– Ида?

Она кивает и, поколебавшись, входит в кабинет. Эллиот отступает и закрывает дверь. Я выпрямляюсь, удивляясь, зачем она здесь.

– Грейсон, – говорит она, и я смотрю на нее, широко открыв глаза. Я ни разу не слышал, чтобы она произносила мое имя. – Это я тебя так назвала, ты знаешь?

Я отвожу взгляд, не зная, что ответить. Краем глаза я вижу, как она беспокойно перебирает руками, и выдавливаю вежливую улыбку.

– Чему обязан? – спрашиваю я, приглашая ее сесть напротив меня.

Она делает глубокий вдох, как будто собираясь с силами.