Книга Повелитель Лжи, страница 70 – Даниэль Зеа Рэй

Обринь не растерялась и сложила руки на объемной груди, надменно глядя на него практически сверху вниз.

Мужчина хмыкнул и на вполне приличном зальтийском задал вопрос:

– Прекрасная дева замужем?

Обринь опешила и заморгала, теперь уже в недоумении глядя на нахала.

– Да? Нет? – снова заговорил он. – Или ты пока не определилась, что мне ответить?

Со стороны эти двое смотрелись как карлик и великанша. И казалось, что великанша сейчас проедется карлику по лицу.

– С какой целью спрашиваешь? – насупилась Обринь.

– С самой что ни на есть приземленной, – хмыкнул он.

– Зря, – в один голос произнесли Галлахер и Гронидел, наблюдая за сценой со стороны.

Обринь долго не думала. Сжала кулак, занесла руку для удара и… промазала! Мужчина-ошони играючи отклонился в сторону и увернулся. Ловко взмахнул ногой и устроил Обринь подсечку. Та припалана одну ногу, силясь сохранить равновесие, но нахал снова поддел ее стопой, обутой в мягкие тапочки. Мгновение спустя высокая и сильная девица оказалась в объятиях ушлого и весьма наглого ошони.

Обринь от злости зарычала, а мужчина рассмеялся.

– Может, я и ниже тебя ростом, но талантов, чтобы тебя удивить, у меня хватит, – победоносно заявил он.

Обринь пришла в жгучую ярость и попыталась ударить противника лбом по носу. Тот вновь играючи увернулся и выпустил жертву из объятий. Не удержавшись на ногах, воительница плашмя рухнула на брусчатку и застонала, хватаясь за саблю.

– Не вздумай! – серьезным тоном предупредил ее соперник, обводя рукой людей вокруг, застывших, чтобы посмотреть представление. – Я – уважаемый дер, троюродный брат королевы Марьям. А ты – зальтийская простолюдинка, пусть даже и очень красивая. Если мои слова задели тебя, – он прижал ладонь к сердцу, – не таи обиду. Ошони – самый искренний народ на Великом континенте. Говорить то, что у нас на уме, – дань уважения к собеседнику.

В умении ошони рубить правду в лицо Гронидел не сомневался. Вспомнилась Теми, что могла несколькими фразами уничтожить и противника, и близкого человека. Ее роман с Тихим Шепотом длился очень много лет. Когда он наконец сделал ей публичное предложение руки и сердца, она во всеуслышание заявила, что слишком долго нарабатывала свою свободу от мужчин, чтобы в итоге попасть в плен одного из них. И ему, как ворожею и ее любовнику, стоило это выяснить перед тем, как публично попадать впросак.

После тех слов Тихий Шепот покинул Небесный замок, а Теми побежала следом. Все слышали, как она молила простить ее за решение. За решение, но не за слова, произнесенные прилюдно. Он простил ее. Через год. Долгий год, что она таскалась за ним тенью.

Ни Теми, ни Тихого Шепота давно рядом нет. И на пиру в Небесном замке им больше не бывать…

Встряхнув головой, Гронидел прогнал грустные воспоминания о прошлом и обратил взор на Обринь. Она явно боролась с гневом, чтобы не наломать дров.

Дер протянул ей руку, чтобы помочь встать, но она не приняла ее. Поднялась и отряхнула одежду от вездесущего золотого песка, принесенного ветром с пляжа. От этого проказника Сантияр не спасал ни лабиринт улиц с оградами из камней, ни высокие туи, посаженные вдоль изогнутых линий городскихдорог, ни метлы горожан, то и дело полирующие брусчатку.

– Значит, вы и есть дер Кардаха́р, – заявила Обринь и подошла к Грониделу. – Он наш союзник, – прошептала она. – Лицо ему я позже начищу.