Книга Повелитель Лжи, страница 163 – Даниэль Зеа Рэй

В Изнанке не существовало времени, и, возвращаясь в Сферу, Хейди никогда не знала, сколько отсутствовала на самом деле. Но пока ее Тени по имени Брайлинг было на это наплевать, королева пользовалась даром путешествовать и изучала мир, который кроме нее мало кто видел.

Знакомый голос раздался совсем рядом, заставив инайку вздрогнуть отнеожиданной близости:

– Времени не осталось. Третья волна атаки через три дня.

Слова растеклись по телу дрожью волнения от предстоящей опасности, и Хейди сжала кулаки, беря себя в руки.

– Если я не вернусь… – Она пыталась выдавить целую фразу, но звуки давались слишком тяжело. – Если я не… Скажи ему, что…

– Ты сама ему это скажешь, потому что вернешься, – в укор сообщила Тень и на мгновение престала перед королевой в своем истинном образе. – Ни у кого из нас нет права на ошибку. Иначе все погибнем.

– Я помню, – закивала Хейди, подтверждая, что слов фейца и наставлений не забыла.

Светящаяся белым фигура Фейрана растворилась в сумраке Изнанки, как будто и не было ее никогда. Хейди стерла со щек проступившие слезы и собралась с мыслями.

Представив себе темень Пустоты и иллюзию своего тела, оставшуюся внутри Сферы и водящую это чудовище за нос, Хейди переместилась туда, откуда ушла. Наполнив пустую копию собой, словно сосуд, в который залили вино, королева открыла глаза и развеяла «застенки» обманного морока.

Хранители Сферы полагали, что королева уснула в Пустоте и блуждала в глубине своих страхов и воспоминаний. Разубеждать в этом монстра, что управлял ими, она не собиралась.

Хейди вскрикнула, как часто делала, просыпаясь в этом месте, и прижала ладонь к груди, изображая одышку после ужасного кошмара.

Сфера на ее представление внимания не обратила, чего, собственного, королева и добивалась. Прав был Фейран, когда убеждал ее, что даже такая могучая тварь, как эта клетка, не способна уследить за всеми своими обитателями. И Хейди поверила ему, как верила своим глазам, перед которыми проносились иллюзии одна за другой. Отличить эти видения от реальности казалось невозможно, однако Хейди с даром создания таких же иллюзий все же смогла обнаружить подвох.

Сфера не умела тонко подбирать цвета и использовала слишком яркие тона. Кровь в них была краснее красного, чернь – чернее черного, а надежды и мечты, свойственные любому человеку, быстро таяли под массой устрашающих образов, от которых рябило в глазах.

Концентрируясь на точном повторении, Сфера сама угождала в ловушку «недостоверности» чужого разума. Лица тех, кто давно ушел в мир иной, в воспоминаниях пленников часто смазывались, их образы меркли, как последний луч заходящего солнцав сереющем закатном небе. И Сфере приходилось воссоздавать все вновь, заменяя «размазанные» фрагменты новыми. Из-за этого появлялись чуть измененные черты и странные детали обстановки, которых никогда не было. Так в одном из кошмаров Хейди с трудом узнала лицо отца, у которого появился слишком массивный подбородок и крючковатый нос, а потом умудрилась рассмотреть муху, ползущую по веревке, на которой тот висел. Но ведь муха должна была ползти по стене, куда Хейди, увидев страшную картину, отвела взгляд… Этот образ настолько потряс королеву, что вместо ужаса к ней пришло понимание: все это нереально.

Так Хейди поняла, в чем отличие иллюзий Сферы, и все вокруг будто встало на свои места.