Книга Гиппогриф на Рождество, страница 5 – Зои Чант

— В любом случае, — сказал Бо, — мне лучше уйти. Туда я поеду на машине, поскольку, в отличие от остальных, действительно обращаю внимание на прогнозы погоды. Поэтому, если объявят штормовое предупреждение, я не полечу.

— Эй, хочу сказать, что, в конце концов, у меня довольно неплохо все получилось, — возразил Роуэн тихо.

Все понимали, о чем говорят Бо и Роуэн, хотя бы потому, что это стало чем-то вроде офисной легенды: три года назад Роуэн, будучи импульсивным и вспыльчивым, решил попытаться перехитрить шторм на пути к месту расследования дела и потерпел неудачу… и в результате проломил крышу сарая.

Роуэну повезло, что сарай принадлежал красивой женщине… и этакрасавица оказалась его суженой.

— Береги себя, и не делай ничего такого, чего не сделал бы я, — сказал Роуэн. — Если только я не смогу уговорить тебя закончить эти отчеты?..

— Без шансов, — сказал Бо со смехом и отвернулся, помахав им рукой, когда они втроем удрученно отправились к своим столам.

Как бы ему ни было их жаль, Бо не пал духом. Он с трудом сдерживал улыбку, пока двери лифта благополучно не закрылись за ним… и в этот момент он достал свой телефон.

«Привет. Только что вышел с работы. Приеду завтра. Буду за рулем всю ночь, если понадобится». Он написал сообщение в семейный чат, который придумала его сестра Дарла, чтобы помочь их дружной семье поддерживать связь друг с другом.

Еще до того, как двери лифта открылись на подземной парковке, его уже засыпали ответами.

«Не могу дождаться, когда ты приедешь в целости и сохранности». Получил он сообщение от тети Бетти.

«Урааааа!» Пришло от его младшей сестры Кортни.

«Скажи, что хочешь на обел, и ты это получишь», — написал отец, который был королем кухни в это время года.

Накнец, Бо позволил улыбке расползтись на его лице, пока отправлял ответы, идя к машине. Ничто не могло заменить счастливую и радушную семью.

Он обожал Рождество.

«Тьфу».

Энни Шоу ненавидела Рождество.

Ладно, возможно, проблема заключалась не в самом Рождестве. В конце концов, она не думала так о Пасхе, хотя там присутствовали все те же атрибуты: праздник, много еды, улыбающийся всеми любимый талисман, раздающий подарки… и много дополнительной работы.

Однако, работа в пекарне подразумевала все это. Спрос на пироги, выпечку, булочки и тортики в семейной пекарне Дирборнов взлетал до небес каждые праздники, и, если бы она возражала против этого, то уволилась бы еще много лет назад, несмотря на тот факт, что владелец — Джордж Дирборн, стал ей практически вторым отцом.

«Или даже первым, — подумала Энни, сглотнув, поправляя обвисшую мишуру на гирлянде над дверью в пекарне. — Начнем с того, что у меня по-настоящему никогда не было отца».

От этой мысли у нее перехватило дыхание. Ладно… возможно, не такая уж и большая загадка, почему она не любила Рождество.

Рождество было болезненным напоминанием о всем том, чего ей не хватало в детстве. Отец, которому было на нее наплевать, только один из факторов.

Вторым стал постоянный адрес. Как только мать решила, что пятилетний ребенок не соответствует ее стилю жизни, Энни попала в систему усыновления детей, а затем ее передавали из семьи в семью, пока, наконец, после достижения восемнадцати лет, и она не смогла начать жить самостоятельно.

Некоторые из рождественских праздников, которые она провела в одной-двух приемных семьях оказались не такими уж и плохими — она получала подарки и внимание, по которому было ясно, что семья пыталась заставить ее ощущать себя одной из них.