Книга (Не)рождественское Чудо Адской Гончей, страница 51 – Зои Чант

— Он… хотел, чтобы я присоединился к семейному бизнесу. К егобизнесу. Я сказал тебе, он использовал свою стаю для грязной работы. Он начал с меня.

— Значит он… дай мне разобраться. Он напал на тебя, чтобы подчинить твою адскую гончую, и поскольку он был альфой, а ты нет, ты был вынужден делать то, что он говорит?

— Нет, он… — Флинс рефлекторно потер шрам на шее. Взгляд Шины проследовал за движением, и, увидев отметины на его шее, она замерла. — Я уже говорил тебе: оборотни-адские гончие не рождаются. Их создают. Это как инфекция, — сказал он, и глубоко внутри его адская гончая содрогнулась от стыда. — И Ангус Паркер превратил эту инфекцию в ключевой бизнес-метод.

— Он… обратил тебя? Твой собственный дядя? Ты доверялему, и ты только что потерял родителей, и… — Ее лицо исказилось, и она схватила его за плечи. — Он чудовище. Неудивительно, что ты пошел за ним, чтобы защитить свою стаю. Я сама хочуего убить!

Он мягко освободил ее руки от своих плеч. Каким-то образом ему не совсем удалось отпустить их.

— Я знаю, что представляю себя жертвой. Но это я сам шагнул прямо в ловушку Паркера. А затем сталее частью. Все, что он делал? Терроризировал людей, вынуждая их бросать дома, разрушал их жизни? Это делал я. Я причинял людям боль. А потом, когда Паркер обратил Риза и Ману…

— Ты, должно быть, пытался остановить его, — возразила Шина.

— Я не пытался. Я не мог. Я пытался, когда он начал обращать других, чтобы пополнить свою стаю, но попытка — не действие. Я ничего не мог сделать, чтобы спасти кого-либо из нас. — Его мышцы были так напряжены, что Флинс чувствовал себя закованным в доспехи. — Все, что Паркер делал, у него получалось, потому что я был рядом, чтобы помогать ему. Я так же виновен, как и он. Я не смог остановить его тогда, я был недостаточно силен, но даже после того, как мой новый альфа сломал контроль Паркера, я не сделал ничего, чтобы исправить причиненный им ущерб. Моя адская гончая…

Он отпустил ее руки. Его адская гончая не проронила ни слова с тех пор, как он сказал, что обращение в адскую гончую подобно инфекции. Он чувствовал, как она слушает, так сосредоточенно, что даже дрожит.

— …Моя адская гончая имела проблемы с прошлого Рождества, — сказал он. — Сначала я думал, что она сломана, что после всего остального Паркер оставил мне часть моей души, которая хочет причинять людям боль, как он меня заставлял. Но сломан я. Я видел все, что делал Паркер, и когда у меня появился шанс наконец положить этому конец… я ничего не сделал. Я спрятался за спиной своего нового альфы и убеждал себя, что оставил прошлое позади. Как будто это больше не имеет ко мне никакого отношения

— Ты слишком строг к себе. — Слова Шины ударили по скорлупе, которую он построил вокруг себя, как камни. — Ты только что сказал, что он заставлял тебя делать все это. И он твой дядя. Ты никого не подвел. Ты не прятался, ты восстанавливался. — Она спрятала руки в слишком длинные рукава своего халата и нахмурилась. — Я родилась недоношенной. Некоторые мои органы даже не успели полностью сформироваться. Так что я достаточно долго болела в жизни, чтобы знать: нужно быть снисходительным к себе, пока приходишь в себя после плохого. Мое плохое — это в основном легкие,а не моя…

— Не твоя душа. — Флинс не хотел прерывать. Он не хотел, чтобы слова выходили с острыми краями и горечью, но это не остановило их. — Быть к себе снисходительным не помогло, это усугубляло. И знание, что я ничего не могсделать, не помогает. Это не помешало моей адской гончей нападать на людей, пытаясь заставить их перестать нарушать правила, потому что она слишком долго не могла остановить моего дядю, и это не помогло…