Книга Поворот: «Низины» начинаются со смерти, страница 42 – Ким Харрисон

Покалывающая дымка лей линии медленно спадала с Алгалиарепта, пока он перетекал из реальности в Безвременье. Его губа презрительно скривилась от резкой вспышки вони жжёного янтаря, но вскоре нос притупился и перестал её ощущать. Он вернулся почти в то же место, откуда и уходил: стоял в своей библиотеке, перед камином. Кресло, чай и книга ждали его — всё так, как он оставил.

— Многообещающее начало, — тихо сказал он, взяв кочергу и подстегнув торфяное пламя. Дров у него небыло уже целую вечность, и он скучал по их честному запаху.

Нахмурившись, он поднял книгу, от которой его отвлекла внучка Фелиции. Когда первое щекочущее ощущение призыва только поднялось в нём, он разозлился. Теперь же смотрел на книгу с усталой, циничной пресыщенностью.

— Литературная дрянь, — бросил он и метнул её в огонь.

Он наклонился ближе, втянул воздух, наслаждаясь яркими новыми языками пламени. Но вскоре всё прошло, и вернулся тяжёлый запах горящего торфа.

Выдохнув, Алгалиарепт опустился в кресло. Ему надоело жить без окон, но песчано-выжженная пустошь наверху была ещё хуже. Может быть, когда-нибудь его призовут куда-то не в подвал… хотя он в этом сомневался.

Он протянул руку и толстыми костяшками пальцев осторожно коснулся чашки. Чай остыл. Согреть его было несложно, но вкус всё равно оставался бы горьким.

— Кери! — рявкнул он, не находя облегчения даже в громком выкрике. — Чай!

Алгалиарепт прислушался и с удовлетворением уловил тихие звуки её шагов. Он откинулся назад, настроение становилось всё хуже. Новый фамильяр был ему нужен куда сильнее, чем жалкие доходы от продажи всего, что удавалось поймать. Хоть Кери и была искусной, её польза подходила к концу.

А теперь у меня есть с кем новым поиграть, — подумал он, сжимая пальцы и наблюдая, как огонь играет на его руке. Маленькая птичка отвлеклась на добрые три секунды. Если бы случилось землетрясение — что угодно, чтобы прервать поток, — он бы вырвался, и она стала бы его уже на первом призыве. Но этого не произошло. А это означало, что у неё есть потенциал.

Улыбка тронула его губы. Но сам он так и не понял — радуется ли тому, что ему почти удалось схватить хитрую эльфийку, или тому, что игра ещё продолжается. Она испугалась, но не настолько, чтобы больше никогда его не вызвать.

Тихий шорох привлёк его внимание, и Алгалиарепт выпрямился, когда вошла Кери, аккуратно задержавшись на миг, чтобы закрыть за собой дверь, прежде чем подойти ближе. В её руках был небольшой поднос с новым чайником и чашкой. Ей приходилось двигаться медленно, обернутой в пышные шелка и ткани. Светловолосая, с кожей гладкой, как у юной девушки, она выглядела на двадцать лет — в золотом, пурпурном и зелёном цветах своего дома, давно уже обращённого в прах.

— Что я говорил тебе насчёт того, чтобы неходить босиком? — устало произнёс Алгалиарепт, даже не глядя вниз, зная, что она вновь прячет туфли.

Опустив голову, Кери спрятала лицо за длинными прядями светлых волос и спрятала ноги.

— Спасибо, Кери, — сказал он, когда она поставила новый чайник рядом со старым. — Тысячу лет ты была со мной, и всё ещё боишься старости. Тщеславие… — Он задумался. Впрочем, она умна. Сокровищница моих умений, живое свидетельство того, какого искусного раба я мог бы предложить своим сородичам за определённую цену. Но она сдаёт. Я редко вижу её настоящий огонь. Теперь я держу её скорее из ностальгии. Да и… она всё ещё умеет творить большую часть моих повседневных чар.