Книга Поворот: «Низины» начинаются со смерти, страница 39 – Ким Харрисон

— Даниэль… — выпалила она и, с ужасом обернувшись, увидела, как Алгалиарепт поднялся и вогнал кулак в её круг.

Он пытался выбраться.

За барьером вздулся дым, огибая стенки, пока не просочился через мембрану и не полез к потолку. Алгалиарепт скрежетал зубами от боли, кожа на нём пузырями сползала и падала. Ему хватило бы крошечной щели — и он прошёл бы. Похоже, её душа стоила этих мучений.

— Finire!— вскрикнула Триск, толкнув обеими руками в сторону Даниэля. Завывая, Даниэль зашаркал назад, словно его действительно толкнули, ударился затылком о дальнюю стену коридора и, стонущим комком, сполз на пол.

Триск развернулась к Алгалиарепту, ладонь пульсировала болью. Она шарахнула Даниэля всей мощью, ещё гулявшей по её кругу, и, в паническом усилии, втащила в себя ещё энергии с лей-линии.

— Ты останешься! — выкрикнула она; голову закружило, она опустилась на колено — Триск стала проводником для потока, больше какого когда-либо осмеливалась пропускать. Обожжённая рука, уже запекшаяся после удара по Даниэлю, вспыхнула огнём.

Со злым рыком Алгалиарепт отдёрнул кулак. Его красные глаза сверкнули раздражённой яростью, а удерживающий его круг затрещал энергией. Та стекала по краям, шипя, когда касалась плиточного пола и контура из магнитного мела. Дрожа, Триск поднялась с колена, прижимая обожжённую руку к животу.

— Ты… останешься, — выдохнула она, перепуганная, но собранная.

— Пока что, пташка, — прорычал Алгалиарепт.

Лишь теперь Триск увидела Даниэля — без чувств, привалившегося к стене коридора. Узкая струйка спиртного из выроненной бутылки медленно ползла к её кругу, и, вздрогнув,Триск сорвала лабораторный халат и бросила его на струйку, перехватывая путь. Из-за барьера Алгалиарепт раздражённо рыкнул.

Сбитая с толку, Триск оглядела пустой коридор, потом ухватила Даниэля за лодыжку здоровой рукой и неуклюже втащила в комнату. Всё ещё сгорбившись, вернулась за мастер-ключом обхода.

— Когда-нибудь ты станешь моей, — протянул демон. — И тогда расплатишься за это, в десятикратной муке по сравнению с той, что причинила мне.

Триск посмотрела на Даниэля, надеясь, что с ним всё в порядке.

— Я не заставляла тебя совать руку в фокусированный барьер, — сказала она. — Убирайся.

— Только что велела остаться, — заметил Алгалиарепт и встряхнул изувеченной рукой. Её окутал серый туман, рассеялся — и проступили целая кожа и безупречное кружево. — А теперь велишь уйти, — пробурчал он, разглядывая румяную ладонь в поисках повреждений. — Хочу посмотреть, как ты будешь ему про меня объяснять. Вы так мило смотрелись в одинаковых лабораторных халатах. — Глаза демона расширились, и его силуэт растаял дымкой, чтобы через миг снова собраться — точь-в-точь Кэл. — Вот так-то, пташка. Пыл скрывать перестала. Мы с тобой похожи, не так ли? Трентон Ли Каламак и твой человечек?

Триск передёрнуло, когда из демонических уст прозвучало полное имя Кэла. Возможно, зря она сказала его. Она перевела взгляд с Даниэля на Алгалиарепта — тот кокетливо позировал внутри своего круга заключения.

— Если не считать глаз, разумеется, — добавил демон, будто позабыв о только что предпринятой попытке бегства. Триск знала, что этот образ будет являться ей в кошмарах.

— Ничуть вы не похожи, — солгала она, пробуя силу обожжённой руки и морщась. С Даниэлем всё будет хорошо: он усыплён чарами, пока она его не разбудит. Смутившись, она сняла фиолетовую ленту и бросила её обратно в пыльную коробку, затем выглянула в безмолвный коридор, закрыла дверь и привалилась к ней спиной. Алгалиарепт стоял напротив, сияя улыбкой.