Книга Хранить ее Душу, страница 5 – Опал Рейн

Но, несмотря на страх перед Реей, жители деревни не хотели, чтобы монстры стали сильнее, сожрав ещё хоть одного человека. Они отказались бросить её в лесу — выживай как хочешь — опасаясь, что Демон может насытиться ею и стать ещё мощнее.

Как бы они ни считали её дурнымзнамением, они боялись, что, если её съедят, она каким-то образом даст монстру ещё больше силы — словно она могла быть каким-то избраннымчеловеком.

Не существует никаких избранных людей.В это не верили даже Жрецы и Жрицы. Кроме ярлыка предвестницы смерти, тьмы или дурных знамений, Рея была самым обычным человеком.

За исключением той роковой ночи и дня после неё, вокруг Реи больше не было ни одной вспышки разрушений, устроенных Демонами.

Однако ночью ходить по деревне всё равно было небезопасно. Те, кто был достаточно глуп, иногда попадались — и от них не оставалось ничего, кроме кровавого следа. Хотя подобное случалось редко — обычно это был летающий Демон — и происходило задолго до её рождения, но виноватой всё равно делали её.

Говорили, что человек говорил с ней в тот день — хотя с Реей в деревне не разговаривал вообще никто. Или что она встретилась с ним взглядом, и это закрепило его скорую смерть — даже если она не выходила из дома.

— Ты выжила, как бы там ни было, — холодно отрезала Жрица. — Демоны оставили тебя в живых. Уже одно это — дурное знамение. Ты проклята. И, вероятно, именно ты — причина смерти своей семьи.

Пламя ярости вспыхнуло в груди Реи, когда белый плащ затянули вокруг её шеи так туго, что вырвался сдавленный вдох.

— Тогда почему деревня просто не убьёт меня? — спросила Рея, уже зная ответ.

Ей просто хотелось, чтобы кто-то сказал это вслух — в надежде, что Жрица согласится помочь ей остановить происходящее.

— Потому что считается дурной приметой убивать человека, которому присвоен титул предвестника дурных знамений.

— Тогда приносить меня в жертву Сумеречному Страннику — безопаснее?

Под маской Жрица цокнула языком, нанося золотые тени на веки Реи. Затем припудрила её щёки розовым и втерла в губы красноватую пасту, которая, высохнув, придавала им ровный оттенок.

— Мы не знаем, — честно ответила она после недолгого раздумья. — Но они верят, что возвращают твою осквернённую душу в Покров — туда, где и должен находиться весь человеческий грех.

Рея с досадой топнула ногой, сдувая локон волос с лица и понимая, что её план не работает. Придётся быть прямее.

— Ты не можешь убедить их передумать? Я выжила не просто так. Возможно, я на самом деле несу жизнь и защиту.

Жрица фыркнула, покачав головой подкапюшоном белого плаща.

— Нет. Это выбор деревни — кого они принесут ему в жертву. Мы не имеем права голоса, тем более что не знаем, к чему это приведёт. Это может принести процветание твоему народу.

— Они просто хотят от меня избавиться!

— Верно, — вздохнула она, отступая назад; её маска наклонилась вниз и снова поднялась, будто она окидывала взглядом наряд Реи. — Но он предлагает защитный оберег, куда более сильный, чем всё, что мы, люди, можем создать своей слабой магией.

— Ваша магия считается такой же нечестивой, и всё же вас нельзя принести в жертву. — Магию людей считали отвратительной, и Демоны с Сумеречными Странниками не любили её вкус. Именно поэтому Жрецы и Жрицы часто оставались нетронутыми, путешествуя между деревнями и городами. — А если будет так же? Мы можем его разозлить. Он может убить меня и одновременно осквернить весь город!