Книга Хранить ее Душу, страница 225 – Опал Рейн

— Но я не хочу никого другого, — заскулил он, мотая головой, прижатой к ней. — Они не будут тобой. Они не будут смелыми и сильными, как ты. У них не будет солнца в волосах, или леса в глазах, или снега в коже. Они не будут пахнуть твоим запахом и говорить твоим голосом.

О боже, что с ним будет, когда я умру?Если он не хочет другого человека, значит ли это, что Орфей останется один, тоскуя по ней? Не желая никого, потому что они не будут ею?

Хотя ей очень не нравилась боль, которую она сейчас испытывала, Рея не боялась умереть.

— Ты драгоценна для меня.

— О, бу-ху, — сказал Джабез, поднимаясь поступеням и усаживаясь на трон, чтобы наблюдать за ними, подперев щеку кулаком. — Давай, Мавка. Покажи мне, умеет ли твой вид плакать. Это очень меня развлекает.

Глумление над болью Орфея ранило её сердце ещё сильнее.

— Ты даже не был так расстроен, когда Катерина сказала тебе, что ты всего лишь никчемный монстр.

Рея впилась в него пальцами сильнее, хотя от этого мышцы спины напряглись, и пронзительная боль усилилась. Он выбрал меня, а не её.Даже услышав ложь о Рее и о том, что Катерина хочет вернуть его, Орфей выбрал поиски Реи. Он поверил в меня.

— Ты дала мне то, чего никто другой не хотел мне давать, и я не хочу этого ни от кого, кроме тебя.

— И что это? — всхлипнула она; её сердце разрывалось за него ещё сильнее. Слёзы наконец полились, скатываясь из уголков глаз к вискам и исчезая в волосах.

— Того, кто хотел быть рядом со мной.

Почему же так больно?Его слова ранили сильнее, чем чёртов кинжал в спине.

Я… я не хочу, чтобы он грустил или был одинок.Она видела это в нем в самом начале, и наблюдать, как это чувство медленно исчезает, чем дольше она была с ним, было прекрасно. Видеть, как Орфей постепенно превращается из встревоженного и нерешительного в теплого и ласкового — это покорило её.

Так что же, без неё, без того, кому нужно зажигать свечи в доме, чтобы видеть, он будет сидеть в темноте в той хижине в одиночестве? Плача, скуля и тоскуя о том, чтобы Рея вернулась к нему?

Она знала… знала уже давно, что Орфей привязался к ней. Что ему не нравилось оставаться без её присутствия даже на несколько коротких часов, чтобы принести ей воды — не потому, что он не доверял ей и боялся побега, а потому, что не любил быть вдали от неё.

Я не знаю, хочу ли я жить вечно.Она не была привязана к этому миру, у неё не было стремления оставаться в нём. Но я не хочу, чтобы он грустил целую вечность.

Она чувствовала, как его трясет. Она знала, что он не в порядке, и что он не будет в порядке.

Я…Эмоции, бурлящие внутри, подсказали ей правду — правду, которую она не знала, хочет ли принять, но всё равно чувствовала. Я хочу остаться с ним больше всего на свете.

Ради него. Потому что ему это нужно, потому что он не сможет спокойно жить без неё, и Рея подумала, что она, возможно, тоже не сможет жить без него, если останется жива.

— Орфей, — прошептала она, чувствуя, как силы медленно покидают её тело.

— Нет, Рея, — заскулил он. — Я не хочу искать другого человека.

Она уткнулась головой глубже в его мех.

— Как мне отдать тебе свою душу?

Я могу жить вечно.Только если это означает быть с Орфеем. Если я смогу провести вечность с ним, я буду счастлива.

В его доме, в окружении всех тех вещей, что он сделал, в его запахе и его объятиях, со всеми теми прикосновениями, от которых она таяла. Готовить, мастерить украшения и защитные амулеты, шить одежду и ухаживать за садом. Наблюдать, как он бродит по двору, убеждаясь, что она в безопасности и под защитой, или разжигает камин, чтобы ей было тепло, спрашивая, удобно ли ей и нужно ли чего-нибудь.