Книга Хранить ее Душу, страница 224 – Опал Рейн

Что это?Он никогда раньше не создавал защитный щит. Но, как и вся его магия, это открытие произошло случайно, когда он нуждался в этом больше всего.

И прямо сейчас ему нужно было защитить их, чтобы позаботиться о своей раненой женщине.

Джабез снова и снова атаковал щит, его лицо исказилось в полной ненависти гримасе, он скалил зубы, но ни одна из его атак не пробивала и даже не повреждала его. Звук был такой, словно он бился о небьющееся стекло.

Как я это сделал?Обычно для такой сильной магии требовалась жертва, сделка, договор. Он поднял ладонь, чтобы посмотреть на алую жидкость, которая сверкала и исчезала на глазах. Её кровь?

— Ор…фей, — прохрипела она, дрожа и пытаясь встать на колени.

Он заскулил в ответ, игнорируя Джабеза, чтобы посмотреть на неё.

— Прости меня, — сказал он напряженным голосом; его зрение стало бледно-голубым от страха и печали — обе эмоции были слишком сильны, чтобы одна пересилила другую. — Я не защитил тебя, Рея.

Я не защитил её.Его пульс бился лихорадочно. Я не умею исцелять раны.Кинжал торчал между лопаток; он знал, что такая рана убьет её. Она умрет.

Быстрое, прерывистое дыхание сотрясало его грудь.

Но я не хочу её терять…

Рея поморщилась, когда начала обмякать, и Орфей подхватил её под шею и поясницу, чтобы поддержать. Она наполовину висела в воздухе, и всё, что она могла чувствовать, — это боль, расходящуюся по спине.

Каждый вдох расширял грудную клетку, заставляя область вокруг кинжала ныть.

Было больно. Очень больно. Казалось, внутри неё осколок огня, и он жжет.

Видя, что не может пробиться, Король Демонов отступил сужасным рычанием; его красивое лицо стало уродливым от злобы.

Она потянулась, чтобы обхватить морду Орфея, слыша тихий скулеж, постоянно вырывающийся из его груди. Она не знала, что сказать, как облегчить его страдания. Они ничего не могли сделать, чтобы исправить это.

— Ладно, смотри, как умирает твой человек, — усмехнулся Джабез. Затем он поднял руки в воздух, словно призывая что-то. — Но я сниму маскирующий аромат, и ты пострадаешь от этого, а потом от чувства вины за то, что съел её. — Сладкий запах в воздухе начал медленно рассеиваться. — У тебя есть около пяти минут, Мавка. Тебе лучше надеяться, что она умрет до того, как тебя одолеет голод от запаха всей крови в комнате, и ты начнешь есть её заживо. — Затем он указал на скрюченное тело на полу. — И Катерину тоже.

Белый цвет вспыхнул в его светящихся сферах, выдавая страх перед этим, прежде чем они снова стали тускло-голубыми.

Он снова опустил голову к ней, когда она погладила его по лицу.

— Всё в порядке. Ты можешь съесть меня.

Что еще она могла сказать? Всё, что она могла сделать, — это облегчить его вину, если это случится.

— Но я не хочу, чтобы ты умирала. — Она слышала боль и печаль в его голосе, как глубокий бездонный колодец, которому нет конца. Он наклонился вперед и прижался всей длиной своей морды к её щеке. — Ты сказала, что останешься со мной, Рея. — Он содрогнулся, прижимаясь к ней, его руки крепче обхватили её. — Я не хочу, чтобы ты меня покидала.

Слезы начали наворачиваться на её глаза, скапливаясь так, что она едва могла видеть сквозь их пелену.

— Т-ты можешь найти другого человека, — сказала она ему, обвивая руками его шею, чтобы впиться пальцами в спину.