Книга Хранить ее Душу, страница 183 – Опал Рейн

— В любое время? — переспросил он, обвивая её руками и прижимаясь ближе.

— Когда захочешь. Если я не захочу, я скажу тебе.

В любое время… Когда захочу?Орфей застонал, перекатываясь вперед, пока не навис над ней, лежащей лицом вниз на животе. Его ноги обрамляли её выпрямленные ноги, зажатые между его бедрами.

— Как насчет сейчас?

Он провел языком между её лопаток и вверх, пока не скользнул по шее и углу челюсти.

Она раздвинула бедра настолько, насколько позволяли его собственные, оставив крошечный зазор, предлагая себя. Затем она подала бедра назад, поглаживая спинки его щупалец ложбинкой ягодиц.

— Да.

Внутрь. Мне нужно внутрь.Он приподнялся ровно настолько, чтобы видеть, глядя вниз в долину их тел. Мне нужна её пизда вокруг меня.Теплый, влажный, пульсирующий колодец её лона. Он нуждался в нем, чтобы утешиться, чтобы вылечить свой ноющий член.

Он опустил бёдра, пока кончики его щупалец не коснулись её входа сзади. Его челюсти разжались, и он выпустил дрожащий вздох, когда мышцы расслабились ровно настолько, чтобы его член мог начать медленно выдвигаться — прямо в её тело.

Её влагалище было тугим, плотным и набухшим, но она издала тихий крик нужды, пока он дюйм за медленным дюймом растягивал и заполнял её.

— Рея, — простонал он, когда выдвинулся полностью, и ему нужно было подать бёдра вперёд, чтобы погрузиться до конца.

Он содрогнулся, услышав её стон, когда влез в неё полностью. Он опустил корпус, чтобы подсунуть руки под неё и прижать к себе.

Одна рука соскользнула с её бока в ложбинку между грудями, чтобы нежно обхватить её горло и челюсть, поддерживая голову в этом положении. Другая сжала её бедро с другой стороны.

Он хотел покрыть каждый дюйм её тела, полностью окутать её своей силой и при этом, на контрасте, быть нежным. Чтобы она была под ним, словно он — щит, закрывающий её от внешнего мира.

Она такая драгоценная.Её сердце, её разум, её тело, её душа — он хотел касаться всего этого. Ему казалось, что единственный способ сделать это — быть внутри неё вот так. Где никто из них не знал, где заканчивается один и начинается другой.

Его разум затуманился, когда он начал оттягиваться назад настолько далеко, насколько позволяли щупальца, обвившие её бёдра. И всё же в этот раз он не хотел неистовствовать, не хотел вбиваться в неё в безумии, как раньше.

Он хотел быть медленным, делать глубокие толчки, чтобы она могла чувствовать всего его: каждый толстый дюйм, каждую ворсинку, грибовидную головку, скользящую по её стенкам. И он хотел чувствовать её киску, её влажность, рельеф её текстуры, которая никогда не будет такой, как у других, бугорки и то, как она набухает вокруг него.

Как она трепещет в такт её сердцебиению и сжимает его снова и снова, словно её внутренние стенки хотят всосать его член обратно, когда он выходит. Это чувство было интенсивным, словно она не хотела отпускать его, хотела, чтобы он был внутри, остался там навсегда.

Её крики были тихими, мягкими и высокими, но звучали потерянно.

Ей не нужно было ничего делать, он был очарован этим и не хотел, чтобы она двигалась. Он просто хотел, чтобы она наслаждалась тем, как он её берет, хотел, чтобы она оставалась расслабленной, пока он играет с её нутром, а она всё это чувствует.

Её руки сдвинулись, чтобы вцепиться в меха под ней, и он позволил ей это, зная, что ей нужно за что-то держаться. Но он удерживал её бёдра прижатыми, когда она пыталась толкаться ему навстречу и вращать ими в ответ.