Книга Хранить ее Душу, страница 182 – Опал Рейн

Он болел так, как не понять ни одному человеку. Была причина, по которой щупальца удерживали его ствол. Он не любил долго оставаться открытым и требовал их влажного тепла или же быть погруженным в его собственную щель, или в её, и теперь его жгло от того, что он так долго был без защиты и стимуляции, которая заставила бы выделиться смазку. Он мог только гадать, как долго он находился в таком набухшем и свободном состоянии.

Его тело было возбуждено с того момента, как он наконец почувствовал Рею, соединился с ней и узнал, что она хочет разделить с ним тело.

Но она спала, и ему было стыдно, что он позволил себе дойти до такого глубокого возбуждения, когда она могла чувствовать себя уязвимой.

Уперевшись ладонью, он отодвинул бедра от неёи начал давить вниз. Он сдерживал скулеж, пытаясь подавить дрожь отвращения к тому, что делал. Неприятная боль разлилась по паху, и член начал протестовать.

Он был слишком налит кровью для этого, слишком тверд, но он всё равно давил вниз. Его щупальца извивались, пытаясь помочь ему и ожидая, когда он протолкнет его достаточно глубоко, чтобы они могли охватить его до самой головки.

Напряжение сковало мышцы, заставив мех и плавники встать дыбом.

Облегчения не наступило даже когда они полностью обвили его. Не тогда, когда основание оказывало сильное давление на внутренности за его швом.

— Орфей? — услышал он её сонный и хриплый голос.

— Прости, — прохрипел он, вытирая руку о мех на бедре, чтобы убрать смазку, которая стала гуще обычного, и успокаивающе погладил её по руке. — Я не хотел тебя будить. Спи дальше.

Я не хочу, чтобы она уходила из моих объятий.Он больше всего на свете хотел, чтобы она осталась здесь, чтобы он мог держать её.

— Что-то случилось? — Она слегка перекатилась, поворачиваясь на спину.

Ему пришлось отвести бедра назад, чтобы она не почувствовала, что его член всё ещё частично выдвинут на длину щупалец, которые боролись, пытаясь удержать его.

— Ничего не случилось. — Он вслепую наклонил голову вперед, чтобы уткнуться в неё носом, не решаясь открыть глаза.

— Тогда почему ты дрожишь?

Это было потому, что он боролся с собственным телом.

Она потянулась рукой назад, чтобы коснуться его, и её пальцы задели спинки его щупалец. Он ожидал, что она отдернет руку, но вместо этого она погладила их, словно пытаясь понять, действительно ли там то, что она чувствует.

— Ты возбужден? — Хрипотца в её голосе напомнила ему, что мгновение назад она спала, и чувство вины захлестнуло его сильнее.

— Прости меня, — снова извинился он, открывая глаза, светящиеся глубоким фиолетовым цветом, чтобы найти её щеку и уткнуться в неё носом. — Спи. Я не трону тебя. Я просто хочу держать тебя, пока ты отдыхаешь.

Свечи не горели, и единственное, что она могла видеть — это свечение его сфер, озаряющее череп.

Она потянулась назад, чтобы обхватить ладонями его морду, проводя руками вверх и вниз по всей длине.

— Мне понравилось, когда ты был внутри меня, — сказала она ему, и его член едва не рванулся вперед, заставив тело дернуться,когда щупальца напряглись, сдерживая его. Она повернула голову и поцеловала другую сторону его лица. — Если ты хочешь, ты можешь.

— Но ты спала, Рея, — сказал он, в замешательстве склонив голову.

— Я не против. — Она снова поцеловала его; её губы были мягкими на фоне клыков его рта. — Тебе не нужно так колебаться со мной, Орфей. В любое время, когда ты захочешь меня, бери. Я хочу, чтобы ты это делал.