Книга Хранить ее Душу, страница 152 – Опал Рейн

Он просунул руку между ней и мокрой каменисто-грязевой стеной берега, опускаясь на колени, чтобы быть с ней на одном уровне. Он не хотел, чтобы она возвышалась над поверхностью воды.

Быстро. Мы должны сделать это быстро.Он коснулся языком пульсирующей плоти над её яремной веной, лаская одну из её грудей, чтобы чувствовать её, держать, играть с её твердым соском, от чего у неё всегда перехватывало дыхание.

Я никогда не трогал её, находясь к ней лицом.

Это позволило ему приподнять её ровно настолько, чтобы грудь показалась из воды, и он мог провести языком по ней. Он опустил руку ниже, позволяя когтям слегка щекотать её кожу, и лизнул грудь, чувствуя, как сосок скользнул по языку.

Её руки обвили его голову, притягивая ближе. Он закружил длинным языком вокруг соска, дразня его, в то время как его пальцы-исследовательски скользнули между половых губ, находя твердый бугорок клитора, который уже набух.

Она была скользкой, но он знал, что вода со временем смоет смазку. Он вынул руку, чтобы окунуть пальцы в масло, прежде чем вернуть ладонь под воду и вдавить два пальца внутрь неё.

Она подалась им навстречу со стоном, выгибая спину. Он начал двигать ими, глядя на неё снизу вверх: она кусала губу, пока он играл с её грудью и её трепещущим нутром. Её рельефное лоно манило его мелкими пульсациями и спазматическими сжатиями. Это было идеально, и он хотел этого. Его член изнывал по этому.

Но он не мог. Даже если бы она попросила его сейчас, он не мог войти в неё здесь, в лесу. Он мог касаться её, у него еще хватало разума слушать и нюхать воздух вокруг, но если она обовьет его ногами, он знал, что потеряет связь с реальностью и всеми чувствами, кроме тех, что связаны с ней.

Прижав большой палец к её жаждущему клитору — он уже выяснил, что она обожает, когда он его ласкает, — он использовал инерцию своих пальцев, двигающихся внутри её лона, чтобы тереть его, стараясь одновременно описывать круги, чтобы ласкать её повсюду.

Её ноги дернулись, и она тихо вскрикнула.

В его взоре вспыхнул зеленый цвет, прежде чемснова смениться фиолетовым.

— Тише, Рея.

— П-прости, — прошептала она, и по её телу пробежала дрожь.

Она накрыла рот трясущейся рукой и зажмурилась, когда он попал в нужную точку. Орфей содрогнулся, наблюдая за ней.

Спереди, сказал он себе, ускоряя движения пальцев от собственного возбуждения. С этого момента я буду мыть её, стоя лицом к лицу.

Он всегда чувствовалеё реакции, но видеть, как искажаются её черты, было невероятно эротично. Её брови подрагивали, губы, пока она их не закрыла ладонью, размыкались и смыкались в такт тяжелому дыханию. Её глаза мерцали, казались влажнее обычного, и она смотрела прямо на него.

Он был в её поле зрения, и она смотрела на него, пока он дарил наслаждение её прекрасному, чувственному телу.

Он начал двигать пальцами волнообразно, поглаживая внутренние стенки там, где было глубже всего, от чего её ноги всегда непроизвольно дергались. Резкий крик сорвался с её губ — громкий даже сквозь прижатую ладонь.

Орфей зарычал, отстраняясь от её груди, чтобы убрать её руку и лизнуть её губы.

— Тише, Рея, — снова потребовал он. — Только я могу слышать эти звуки.

Он не хотел, чтобы Мавка слышал её стоны, её голос, её тяжелое дыхание. Он не хотел, чтобы другой знал о её удовольствии. Это предназначалось только для слуха Орфея.