Книга Хранить ее Душу, страница 149 – Опал Рейн

— Я же говорила тебе, Орфей, — тихо сказала она, снова обвивая рукой его шею, чтобы прижаться ближе. — Они считали меня вестницей дурных знамений. Они ненавидели меня и сторонились. Никто со мной не разговаривал, и мне построили дом на самой окраине города, прямо у стены, чтобы держать меня подальше.

Этого он не знал. Он мало расспрашивал её о жизни с людьми, желая, чтобы она сосредоточилась на «здесь и сейчас» — на том, что она с ним и больше не с ними. Он не хотел напоминать ей о прошлом, опасаясь, что она может захотеть вернуться.

— Быть одной всё время — невыносимая тоска. Приходилось искать всякое дерьмо, чтобы хоть как-то себя развлечь.

Орфей смотрел под ноги, обдумывая её слова. Он не мог представить, чтобы люди отвергли своего собственного сородича. Обычно они сражались так яростно, защищаядруг друга.

Они бросили её?

— Тебе… было одиноко?

Была ли она такой же, как он — полна той же боли, что тлела в нем сотни лет?

— Эх. — Он почувствовал, как она пожала плечами. — Сначала да, когда была маленькой, но потом я с этим смирилась. Я ничего не могла поделать, так какой смысл на этом зацикливаться?

Он тихо хмыкнул. Очень в духе Реи. Она такое сильное существо. Такая стойкая, несмотря на всё, что с ней произошло.

— Я тебе когда-нибудь говорила, что у тебя очень мягкий мех? — спросила она, притираясь лицом к длинной волчьей шерсти на его шее.

Она сменила тему, и он с радостью позволил это.

Ей нравится мой мех.Его глаза вспыхнули ярко-желтым, заставив идущего рядом Мавку в неуверенности отступить от этой внезапной перемены эмоций.

— Остановимся здесь, — сказал он им обоим, когда они вышли на небольшой просвет между деревьями. — Мы подошли к границе деревни. Дальше мы не сможем отдыхать.

— Слава богу, — вздохнула она, спуская ноги, чтобы он мог её поставить. Она потянулась, закинув руки над головой и привстав на носочки. А затем порылась в своей сумке. — И еще я дико хочу есть.

Она всегда протягивала руку, чтобы ухватиться за край его плаща, держась за него, так как в темноте ночи ничего не видела. В первую ночь она была напугана и находила утешение только тогда, когда знала, что держится за него.

Когда ему приходилось отходить, чтобы разведать местность и убедиться, что поблизости нет Демонов, она всегда оставалась на месте. Когда он возвращался, её рука тянулась к нему, даже если другой Мавка подходил ближе — она точно знала, кто есть кто.

Он вернулся из разведки как раз тогда, когда она закончила есть.

— Завтра мы придем в деревню, — сказал он, когда она вцепилась в него. — Ты готова к ванне?

Он мыл её каждый день в ручье, следя, чтобы Мавка не увидел её обнаженного тела, пока тот кружил по лесу в дозоре.

Кивнув, она позволила ему придерживать её, пока она слепо и доверчиво шла с ним к воде. Она поморщилась, когда что-то острое впилось ей в ногу.

— Там можно будет достать мне обувь?

Рея потеряла свои туфли по пути в Покров, а от других его подношений не осталось ничего, что подошло бы ей по размеру. Не то чтобы она была слишком маленькой, на самом деле у неё были большие, крепкие ступни. Они всё равноказались крошечными в его огромных ладонях, довольно милыми с очаровательными пальчиками, но, видимо, считались большими для человеческой женщины.

— Я достану тебе всё, что пожелаешь, — ответил он, когда они достигли берега реки.