Книга Фантом, страница 91 – Ирена Мадир

– Обращусь к тебе, если что. Но пока, кажется, нужно придумать что-то с этим твоим Максом.

– Увы, но он не мой… – Лира подлила себе вермут. – Так… Я либо продолжаю пить, но остаюсь на ночевку, либо тоже перехожу на чай, чтобы вы могли от меня избавиться.

– Оставайся, конечно, – улыбнулась Хэлла. – К тому же там дождь.

– Прекрасно! Значит, я продолжаю драматично страдать! – Лира картинно откинулась на спинку дивана, прижав руку ко лбу. – О горе мне, горе!

Вернулась Мальва с чайником. Строгий взгляд вынуждал Хэллу переключиться на ароматный горячий напиток.

– Я тут подумала, – сестра медленно опустилась в кресло, – может, в чем-то Ло и права. Может, тебе стоит признаться Максу?

– Что? – Лира поперхнулась. – И как ты это представляешь?

– Я имела в виду не напрямую. Что, если тебе написать к нему письмо? Выразишь все, что на душе. Совсем не обязательно его отправлять, главное – свои чувства. Тебе может стать легче, ну и поймешь, что из своих мыслей стоит озвучивать, а что нет.

– Признайся, ты просто хочешь посмотреть, как я мучаюсь, пытаясь написать любовное письмо?

– Не без того, – хитро стрельнула глазами Мальва.

– Ладно. Хэлла, тащи бумагу и автоперо!

Когда все необходимое оказалось в руках Лиры, она принялась за письмо. Сложности начались уже с обращения, но в итоге остановились на варианте «милый Макс». Полет фантазии иссяк. К сочинительству подключилась даже Хэлла.

– «Милый Макс, пусть первая наша встреча не обернулась бурею теплых чувств, – зачитывала Мальва начало письма. Лира же заедала и запивала стресс, стесняясь, кажется, каждой буквы на бумаге. – Но все ж я счастлива, что Вселенная помогла мне разглядеть твое доброе сердце. В минуты, когда моя уверенность в себе ослабевает, когда обуревают тревоги, я вспоминаю вас. Эти воспоминания помогают мне преодолеть любые сомнения».

– Слишком патетично, – прервала Хэлла. – И когда ты успела столько о нем надумать, если вы даже сезона не знакомы?

– Не важно! – заступилась сестра. – Главное, это отражает эмоции. Да, Лира?

– Да! Правда, не в полной мере, но, наверное, не стоит писать о его веснушках или красивых пальцах…

– Стоит! Это же твое письмо! Знаешь, что? Допиши его сама так, как захочешь, и… – Мальва отошла в сторону, выуживая новый конверт из стопкигазет, – вот тебе. Запечатаешь его, чтобы ни я, ни Ло не читали. Это только твои чувства.

Лира закивала, похоже, ободренная этой идеей. Вскоре Мальва ушла к себе, а Хэлла поднялась в свою спальню вместе с гостьей. В комнате было тепло; оставленная включенной лампа на тумбочке у кровати тускло светила. Небольшой письменный стол с двумя ящиками по бокам стоял прямо у окна. Рядом с ним – натюрморт с недорисованным портретом. Лира, недолго думая, уселась за стол, намереваясь дать волю вдохновению и словами выразить свою симпатию к инспектору. И, конечно, допить вермут.

– Второе одеяло в нижнем ящике комода, – зевнула Хэлла, плюхнувшись на кровать. Комод стоял прямо у двери. Шкафа в комнате не было, потому что хранить особенно было нечего.

Какое-то время Хэлла еще пыталась держать глаза открытыми, но усталость взяла свое, и она уснула, убаюканная вечером. В череде тревожных дней он выдался на удивление приятным и даже отвлек ее от накопившихся проблем и страхов. Может, поэтому Хэлле не снились никакие кошмары.