Книга Аконит, страница 250 – Ирена Мадир

Все это время Гил смиренно стоял, алчно следя за ней, оглядывая ее тяжелые груди с розовеющими ореолами сосков. Он знал, что если коснется их, если проведет языком, то соски затвердеют, а Корри снова будет стонать.

Гил облизнулся, чувствуя жар и напряженную боль, скручивающуюся внизу живота. Скоро он будет ползать на коленях, упрашивая свою богиню позволить ему хотя бы коснуться, он будет скулить и умолять. И ему нравилось это, потому что он знал, что богиня милосердна…

Гил закусил губу.Воображение не помогало перетерпеть возбуждение, а только подстегивало его.

– Жарко, – вздохнула Корри, откидывая сорочку. Она действовала уверенно, но румянец на ее щеках не давал скрыть робкое смущение. И богиня знала об этом, потому что отвернулась, прячась под ширмой рубиновых волос.

Ее босые ступни опускались на пол беззвучно, пока она возвращалась в спальню.

Словно завороженный, Гил побрел следом, созерцая, как покачиваются бедра Корри. Он остановился у кровати, куда его богиня неспешно забралась. Она лениво отпихнула в сторону плед и легла на бок, спиной к Гилу. Неторопливо, словно боясь спугнуть, он опустился рядом, осторожно кладя ладонь на талию. Он ощутил, как глубоко вдохнула Корри, и как неровно выдохнула.

– Можно? – хрипло спросил Гил, едва касаясь ее живота кончиками пальцев, ведя то вверх, к грудям, то вниз, к паху.

– Даже не знаю, – зазвучала притворная задумчивость. Гил знал, что Корри позволит, но он хотел слышать от нее согласие.

– Пожалуйста, моя богиня, – умолял он.

– Ты настырный, – проговорила она, и в тоне послышалась усмешка. Это согрело Гила.

– Ты божественна, ты мой храм, мой алтарь. А я слаб, – он прижался губами к спине Корри, чтобы она чувствовала его улыбку.

– Слаб? Ты? – Корри немного развернулась.

– Перед тобой я ничто, мое сокровище, мой рубин…

– Это ты так в любви мне признаешься?

Гил удивленно моргнул:

– Разве нужно признаваться? Я думал, со мной и так все ясно…

Он думал, что весьма примитивен в том, что касалось его сокровища. Разве то, что он едва не скулит под ее взглядом, говорит недостаточно? Гил всерьез забеспокоился. Он не думал об этом, но вдруг его богиня действительно не понимает, насколько она дорога ему? Может, он переборщил с тем, чтобы скрывать истинные чувства?

– Вообще-то нужно хоть раз произнести, – надулась Корри, снова отворачиваясь. Она завозилась, устраиваясь поудобнее, и ее ягодицы оказались в опасной близости от паха Гила. Он с трудом сдержался, чтобы не податься бедрами навстречу.

– Я люблю тебя, – промямлил он.

– Не верю!

Гил хмыкнул. Да уж… Он и сам не верил, хотя знал, что сказал правду. Это окончательно выбило его из колеи. Слова были чужими. От них вязало рот и щипало язык. Почему так? Гил нахмурился, пытаясь выбраться из капкана букв, складывающихся во фразу.

– Прости, – Корри перевернулась, приподняласьна локтях. Лицо ее выглядело виновато. Кажется, она сама поняла, что ненароком загнала Гила в ловушку.

Он улыбнулся, с удовольствием щурясь, когда его богиня подползла ближе, перекинула ногу через него и опустилась сверху. Оставалось только жалеть, что так и не стянул штаны, которые теперь ужасно мешали наслаждаться близостью.

– Я люблю тебя, Гил. Аконит, 5897. Я люблю тебя, – выпалила Корри. В глазах ее заблестели слезы, она опустилась, отчаянно целуя Гила. И он сжал ее в объятиях так сильно, что его пальцы наверняка оставили мелкие синяки на ее теле.