Книга Хозяин Зимы, страница 96 – Ирена Мадир

– Ты меня бросил. – Голос затрепетал, словно пытался не сорваться на рыдания.

– Испугался собственных порывов, – глухо отозвался Неждан.

Севара медленно кивнула. Она, пожалуй, тоже испугалась своих.

– Я могу навредить тебе, даже если не хочу. Просто из-за нелепой случайности. Потому и остановился. Я… Я не могу рассказать подробности, но просто знай, что мне жаль, что я повел себя как идиот.

– И что нам делать?

– Давай подождем… Я что-нибудь придумаю.

– Мы.

– Что?

– Мычто-нибудь придумаем. – Севара уткнулась лбом в грудь, руками обхватывая его торс. – Я правда не знаю, что мы должны придумать, но мы придумаем.

– Хороший настрой. – Послышался смешок, а за ним хлопки фейерверков, раскрасивших темную часть неба.

День подходил к концу. Действительно ли Севара была жалкой? Она и самабольше не знала верного ответа, но стоило широким ладоням Неждана пройтись вдоль позвоночника, как все стало не важно.

Скачки прошли, а спустя шесть дней закончилось и лето. Дед Ежа уверял, что в этом году оно выдалось особенно долгим и теплым, что Севара сочла хорошим знаком. Даже пальто она начала носить за четыре дня до начала осени – небывалый успех для Пэхарпа.

– Могильный день, – напомнила Оленя, вытаскивая увядшие цветы из вазы. – Еще завтра можно, если что…

– Я уже отправила список имен для службы за упокой, – кивнула рассеянно Севара. Ее больше волновали первые заморозки, как по отрезам пришедшие в первую же осеннюю ночь. Кристаллы для усиления отопления едва успевали установить.

– Тут вот и газета наша.

Севара отвлеклась от графиков установки кристаллов, что до сих пор пересчитывала, и не без удовольствия вчиталась в статью. Зарисовки вышли настолько живыми, что их в пору было нести на выставку.

– Напомни мне написать благодарности для Василины и Миланы, – попросила Севара. – А газету оставь, память будет.

Оленя закивала и добавила:

– Вам письмо от знатных.

– Что там? Званые ужины? Ты же знаешь…

С тех пор как Оленя научилась сносно читать, она проверяла всю корреспонденцию, кроме деловой и личной. Ни к той ни к другой Севара не относила послания от местного дворянства. Ответы она писала скопом. Короткие, но полные уважения, разумеется. Хотелось бы перепоручить и такое дело Олене, но камеристка все еще писала с ошибками.

– Это другое. Тут бал. Змеиный день.

– Что, прости?

– Праздник Юты, – пояснила Оленя. – Середина осени. Через три декады.

– Середина осени ведь приходится на пятый день четвертой декады, а праздник Юты в девятый день третьей декады, – нахмурилась Севара.

– Ну да. Но у нас часто их совмещают. Я посмотрела еще, кто адресант, оказалось, что это та самая семья, к которой вы ездили весной. Помните, на скачках мы еще пересекались.

Севара качнула головой. Она помнила, что здоровалась с людьми, даже обменивалась репликами, но новых лиц почти не запомнила.

– Ладно. Положи письмо в стопку с важными.

Оленя с готовностью вытащила приоткрытый конверт из кармана юбки и положила на нужное место. А затем неспешно двинулась к выходу, притворяя за собой дверь и не забыв кинуть привычное уже:

– Не засиживайтесь.

Света начало недоставать: за окном стемнело, и настольной лампы хватало толькона небольшой участок кабинета. Полутьма не располагала к работе, и задерживаться тут смысла бы не было, если бы не…