Онлайн книга «Хозяин Зимы»
|
По спине прошли мурашки, Севара скрестила руки на груди, чуть опустив голову. Сказки про Хозяина Зимы она знала. Но те обычно начинались иначе. Он либо карал, либо давал дары, но ни разу в книгах она не встречала истории его возникновения. Подразумевалось, что он существо неведомое, которое и было зимой. В истории Олени все выходило иначе. Все еще сказочно, но отчего-то близко, будто и вправду ходила такая хладная дева, над которой взяли верх… Сочинитель сказки все же отчасти вдохновлялся истиной. Когда-то на Шаране[22]зимы могли длиться годами. – Хозяин схватил Зиму да обернул волчицей, а дары ее себе забрал. С тех пор он властитель севера, живущий в замке богов. И коли увидали мужчину с глазами-алмазами, отражающими свет звезд, с волосами из снега и короной изо льда, то знайте: тот, кого вы встретили, – Хозяин Зим… А-а-а! От крика в конце истории Севара подскочила, а Забава громко выругалась и отпрянула от заиндевевшего окна. За стеклом кто-то стоял, его глаза выделялись. Яркие и стылые, они глядели так странно, что внутри похолодело, пасть страха клацнула зубами, ужас пробежался по спине липким студеным потом. «Хозяин Зимы», – в панике промелькнула мысль. Верно, в темном лесу был он, а теперь пришел за ней… за невестой. «Бред!» – осадила Севара себя. Всего лишь сказка, которую рассказали в полумраке кухни и под впечатлением от которой они оказались. Глаза в покрытом морозными узорами окне исчезли стремительно, но жути нагнать успели. Оленя жалась к Забаве, обе они едва сдерживали очередные визги. Не будь Севара благовоспитанной дворянкой, завизжала бы первой. Что в подобной ситуации делать – непонятно. Бабушка бы приказала слуге проверить, но тут из слуг – камеристка и кухарка. А что бы сделал… Ну, например, дед Шаркаан? Выхватил бы палаш да зарубил негодяя. Севара осмотрелась. Ее глаза давно привыкли к полумраку, потомумигом приметили темную тень чугунной кочерги. Она приятно холодила ладони, а ее тяжесть прибавила уверенности. Не палаш, но тоже грозное оружие. Почуяв прилив смелости, Севара разозлилась на того, кто посмел заглядывать к ней в окна в столь поздний отрез[23], будто зная, что в поместье остались одни только женщины. – Сиктир! – гаркнула Севара. Браниться ей было строжайше запрещено, но Годияр когда-то услышал это слово от дедушки, не сдержавшего эмоций. Брат был еще мал и тут же принялся повторять новое слово, а когда такие речи услышала мама, то наказала их больше не произносить. Оказалось, что бирликское слово это какое-то уж очень плохое… – Б-барышня, – промямлила Оленя, протягивая руку, – вы куда? – Посмотреть, кто осмелился у меня под окнами снег топтать! – зло откликнулась Севара. Резко захотелось иметь заплетенную косу, чтобы гневно откинуть ее за спину, но пришлось обойтись раздраженным фырканием на выбившуюся прядь. Дверь громко хлопнула о стену, впуская в дом вихрь. Перехватив кочергу поудобнее, Севара спустилась с крыльца. По пути она успела только обуться в сапожки, а сверху ничего не накинула. Впрочем, того и не нужно – грела ярость. – Ну, и кто тут ходит? – рявкнула она. Ветер негромко выл, поднимая пургу, – рядом с домом было пусто. Севара сжала кочергу покрепче, готовая биться даже с Хозяином Зимы. – Госпожа, п-простите… – послышался приглушенный, но явно мужской голос. |