Книга Хозяин Зимы, страница 110 – Ирена Мадир

– А что помешало?

– Так она вой подняла, отец ейный услыхал. Ох какого он ей опосля ремня всыпал!

– Да, отцы страшнее маров бывают, – согласился Неждан, покачиваясь на стуле вместе с чашкой.

– Лучше от батька получить, нежели от нечастиков каких, – буркнул дед Ежа. – Я тоже слыхивал, баяла еще жена моя (легкого ветра праху ее), что подруге как-то маровское отродье волосы повыдергивало и едва не придушило. Вот чогобойси!

Севара и Оленя переглянулись настороженно, но от своего не отступились. Они собрали все, что нужно, и уже в полутьме сонного дома поднялись наверх, в библиотеку. Там они устроились на ковре с длинным ворсом, прислушиваясь к вою метели за окном и странному скрипу. Мерещилось, что в густой тьме кто-то прячется, в мрачном коридоре некто крадется, а страшные лапы готовы высунуться из-под полки, чтобы схватить девиц за щиколотки и утащить за собой.

Вдруг что-то звякнуло. Севара и Оленя дернулись одновременно, застыли, насторожившись. Сердца их колотились громко, дыхание, прерывистое и быстрое, распарывало воздух, явственно слышались шаги. Дверь библиотеки мучительно медленно отворилась, являя темный силуэт… Женский.

– Чего вы? – оторопела Забава, глядя, как хозяйка и камеристка вцепились друг в друга и уставились на нее, широко распахнув глаза.

Севара облегченно рассмеялась.

– Тьфу! Тетя, аж напугали! – Оленя всплеснула руками.

– Во еще! Сама просила сала найти! Бери, да пошла я. И вы не заигрывайтесь, лапушки.

После ухода Забавы дело пошло. И даже страх почти исчез, хоть за окном среди вьюги и чудился холодный снежный лик.

Оленя поставила перед собой плошку с водой, деловито вытащила две иголки из подушечки и натерла их принесенным салом:

– Их нужно опустить в воду и смотреть. Если иглы утонули и на дне лежат, жди беды. В разные стороны разошлись – кто-то пытается мешать, но если уж они совсем далеко и кончиками даже не глядят, то свадьбы никогда не случится. А вот если сошлись иглы, то точно скоро свадьба случится, ну, или любимые обретут друг друга.

Севара кивнула, ставя рядом вторую плошку и так же натирая салом тонкие иголочки. Они бросили их в воду, каждая свои, почти одновременно.

– В стороны ушли, – прокомментировала Оленя результат.

– А у меня сошлись, – удивленно отметила Севара, – но на дне лежат.

– Значит, свадьба, к которой придете через трудности.

«Или нежелательная свадьба, – уныло подумалось вдруг, – например, с Хозяином Зимы». Первое гадание не смогло никого порадовать, так что до следующего дошли быстро. В прихваченный, только купленный валенок деда Ежи, который он одолжил гадальщицам, те сложили шелестящую шелухой небольшую луковицу, платок, монету и кусок сахара. Севаре также пришлось пожертвоватькольцо. От гадания она ровным счетом ничего не ждала, ведь предметы разные, а их нужно достать на ощупь – и так ведь понятно, за что схватилась.

Оленя задумчиво встряхнула валенок, склонилась над голенищем и шепнула:

– Будьте как вата.

Севара изумленно взглянула на камеристку, но тактично промолчала, к тому же ей первой предлагалось вытянуть вещицу. Она запустила руку в обувь и едва смогла сдержаться, чтобы не вскрикнуть. Невозможно было отличить монету от луковицы: на что бы ни натыкались пальцы, а все походило на мягкую… вату.

Неужто магия? Вспомнились слова Олени о том, что ее мать считали ведьмой. Может, верно считали? Может, что-то передалось и ей? Может. А что, Неждан – чародей, Оленя – ведьма… Еще немного, и выяснится, что дед Ежа – оборотень, а Забава – эльфийка!