Книга Космический замуж. Любовь прилагается, страница 29 – Лия Валери

Сердце всё ещё отчаянно колотилось, но теперь ритм задавала не паника, а вспыхнувшая с новой силой надежда. Я смотрела на цветок в руке у бабушки — хрупкий, сияющий, тёплый на ощупь, будто в нём бился крошечный пульс. Он был реальным.

— Нам нужно как можно больше образцов, — сказала я и посмотрела на своих мужей, ища в них поддержку. — Для анализа, для выделения активного вещества, для испытаний. И… нужно изучить эту экосистему. Эти светящиеся корни, эта почва… Всё это может быть очень важно.

Грэйв уже оценивающе осматривал свод пещеры и стены.

— Штольня старой рудной шахты. Отработанная и заброшенная. Обрушение свежее. — Он кивнул в сторону провала, через который мы спустились. — Геотермальная активность или просто время. Но это делает место нестабильным. Работать здесь нужно быстро и осторожно.

Хоук, уже нарвавший охапку цветов и аккуратно завернул их в плотную ткань своей куртки, фыркнул:

— Значит, не будем тут чай пить. Берём цветы, бабушку и выбираемся. Остальное решим наверху.

Он был прав. Каждая секунда в этой волшебной, но опасной полости могла стать последней. Я помогла бабушке подняться, бережно поддерживая её под локоть. Она не хотела уходить, очарованная «самоцветами».

— Наверху тебя ждёт вкусный сок и еда. Ты же проголодалась? — мягко уговаривал её Хоук, и она согласилась. Пить хотели все.

Подъём был труднее спуска. Грэйв поднялся первым и помогал нам сверху, Хоук страховал снизу. Когда я, наконец, вдохнула дурманящий воздух леса, показавшийся после подземной прохлады тёплым, меня охватила слабость. Но это была слабость после напряжения. Времени на отдых не было, тем более когда образцы, наконец, были у меня вруках. Мне не терпелось просканирвоать их на более глубоком уровне.

Как только мы вернулись в дом Терми, завидев нас, издал звук, похожий на всхлип облегчения, и тут же начал сканировать бабушку на предмет повреждений. Мы накормили её и уложили отдохнуть — приключения её изрядно вымотали.

А я отправилась в свою комнату, где ждала моя мини-лаборатория. Пальцы дрожали уже не от страха, а от нетерпения, когда я начала подготовку. Нужно было всё сделать правильно: стабилизировать образцы, начать предварительный анализ, выделить клеточный сок…

Грэйв и Хоук не отходили далеко. Они принесли всмежную с моей «лабораторией» в комнату терминалы и карты. Я слышала их приглушённые голоса за дверью.

— Нужно закрепить этот вход, — говорил Грэйв. — И проверить на картах старые выработки. Если там целая подземная экосистема, это меняет дело. Это уже не просто цветок. Это месторождение.

— Месторождение…это было бы хорошо, — задумчиво произнёс Хоук.

— Именно. И его нужно охранять. Пока Ульяна работает, мы должны обеспечить периметр охраной. Никто не должен знать, что мы нашли.

Всё остальное перестало существовать. Комната, братья за стеной, даже сама бабушка в соседней спальне — всё это растворилось в монотонном гуле приборов, мерцании голограмм с формулами и резком, стерильном запахе реактивов. Каждая клетка моего тела была напряжена, каждый нейрон горел, обрабатывая данные.

«Слеза Феникса» была капризной. Её клеточный сок окислялся с пугающей скоростью даже в специальных криокапсулах. Каждая секунда была на счету.

Я не заметила, как стемнело. Не заметила, как Хоук принёс и тихо поставил рядом с лабораторией тарелку с едой, которая так и осталась нетронутой. Не отреагировала на мягкий, но настойчивый стук Грэйва в дверь несколько часов назад. Существовали только пробирки, спектрограф и дрожащие линии на экране, которые должны были сложиться в жизнеутверждающий график.