Книга Сиротка для ректора, или Магия мертвой воды, страница 88 – Яра Вереск

А ведь я обещала ей, что буду приходить каждый день! Впрочем, она, может быть, только обрадовалась, что никто ее не тревожит, не заставляет слушать всякий вздор.

Ведь я — не ее хозяин.

Сула меня ждала. Стоило открыть двери, как изнутри раздалось ворчание и шорох крыльев. Я зажгла свет, и увидела, что грифон уже не лежит на подстилке, а переполз почти к тому месту, где я обычно сижу с книгой. Теперь от входа ее было трудно заметить.

— Привет, самый красивый грифон нашего мира! — сказала я, заходя. И прикрыла двери.

Она заворчала, настороженно к чему-то прислушиваясь.

— Скучала? — Спросила я, вглядываясь, не появилось ли новых ранок на сгибах крыльев. — Знаю, что не скучала, а если скучала, то не по мне!

Грифон фыркнул и отвернулся, а я достала книгу. И в этот момент в дверь настойчиво застучали.

Фарат? Вообще, он с магическим замком справляется лучше меня. Но иногда, если руки заняты, лучше открыть.

Ну я и открыла!

В переднюю комнатку, где сложен инвентарь и кое-какое Фаратово имущество, шагнул высокий спортивного сложения мужчина, с очень неприятным грубым лицом. У него был когда-то сломан нос и от этого взгляд казался еще более хмурым, а вид — хищным.

— Ты — Фелана? — спросил он резко. И усмехнулся так многообещающе, что я с перепугу ответила:

— Да!

— Пошли!

Ага, сейчас! Я отступила в глубь помещения, назад к грифону.

Он шагнул за мной внутрь, даже не обратив внимания на звериные запахи. Может, считал, что если я вошла, то там безопасно. А может просто знал, что Сула не в силах оказать сопротивления. Ну, напрасно он это!

— А если так? — Спросил, доставая из кармана спортивной куртки пистолет. Из похожего ранили Дакара, но это я потом уже вспомнила. В первый момент я сочла, что он сейчас нападет на грифона. Что именно Суле, не мне, грозит опасность. Мне кажется,если бы я почувствовала, что именно моя жизнь может быть под угрозой, меня унесло бы в ящерку, быстрей, чем я об этом подумаю. Но нет! Очевидно же: главное — Сула.

Она не должна пострадать.

Еще больше пострадать!

И я инстинктивно направила струю воздуха в полку над дверью, на которой стояли какие-то банки, инструменты и тюбики. Ветром все это снесло, заставило посыпаться вниз, прямо на голову врага. Который как раз вскинул руку — стрелять.

— Сула, лежи! — крикнула я, хоть и знала, что грифон меня не поймет, а сама прыгнула туда, куда мне настрого заходить запрещалось — за бордюр, отделявший безопасную в смысле клюва и когтей территорию.

Из банок на «гостя» посыпалась присыпка и антисептик.

Я закричала и вторую воздушную волну кинула ему в ноги… но он блокировал! Кинул в меня плетением на основе водных узлов, повеяло холодом. Я поставила огненный щит (недавно проходили!), но тут же погасила: огонь в помещении, это нельзя.

Мой противник выругался, выстрелил. Грохот! Заложило уши. Я присела.

Он дернулся ко мне — схватить и вывести наружу, но… но перешел запретную черту.

Мощная белая лапа вдруг метнулась вверх и приложила врага пониже спины. Он взвыл, вдруг обнаружив, что в пещере кроме меня вообще-то есть еще и очень злой, хоть и не вполне мобильный грифон.

Попробовал откатиться, но Сула метнула тело вверх, опершись на здоровые передние, и насела н него грудью. А потом — исхитрилась долбануть клювом. Хорошо не в темя. А то бы мгновенная смерть!