Книга Сиротка для ректора, или Магия мертвой воды, страница 84 – Яра Вереск

Я ей читала все подряд, учебники, лекции, даже один раз — сказки. Чтобы она привыкала к моему голосу.

И каждый маленький успех по «приручению» строптивого грифона я была готова отмечать, как праздник.

Как-то раз Фарат мельком заметил:

— Рона, вашими усилиями, мы ее еще на лапы поставим. Всего две недели прошло, а как она изменилась!

Я перемен не замечала.

Сула как Сула. Смотрит хмуро, морду воротит, от лекарств отказывается и вообще делает все, чтобы ее оставили умереть в гордом одиночестве.

Новую подстилку он действительно принес — заменить грязный влажный и изодранный тюфяк, на котором она была вынуждена спать сейчас. А как заменишь, когда она тебя пытается съесть всякий раз, как подходишь?

Идея была прекрасная. Мы выбрали день, попросили ветеринара, чтобы помогла, а Фарат на всякий случай еще и напарника позвал. Хоть тот и кричал на весь район, что «Эта курица его уже один раз чуть не порвала, и второй раз он на те же грабли — не согласен». Но я сказала, что смогу немного заплатить. И он согласился.

Деньги, выданные Дакаром, таяли быстрей, чем я надеялась: лекарства, корм, содержание — все стоило немало. И траты только увеличивались.

И я с тревогой думала, как мы с Сулой будем выкручиваться, когда деньги кончатся совсем.

Но пока что их хватало.

Одно печалило — со студентами наладить отношения у меня пока не получалось. Мой второй курс бытового отделения состоял из двадцати человек, и более или менее спокойно на меня реагировали только два парня — зельевара. Но просто оба были больше заняты наукой, чем общением. Да к тому же не страдали особой знатностью.

Милена же превращалась в подобие Сулы, стоило только мне показаться рядом. Одно радовало — что мне не нужно было ей нравиться. Я просто игнорировала ее попытки показать мне «мое место».

Но замечания в духе, что «теперь, когда Дакара нет, тебя точно выкинут отсюда и полы в твоей комнате помоют с антисептиком» не казались мне такими уж смехотворными.

Да, я прекрасно справлялась с учебой. Но кого это волнует?! Если ей хватит упертости, она своего добьется. Кто-то же из ее родственников пытался сорвать мне экзамен.

А я, вместо того, чтобы искать друзей и союзников, прячусь в вольере у прекрасной Сулы.

Более или менее нормальные отношения у меня сложились толькос Вильгельминой.

Я заметила, что ей достается от Милены едва ли не больше, чем мне.

А в один из вечеров обычный прессинг и вовсе превратился в уличную разборку. Был вечер. Между корпусами фонари горят далеко не везде.

Они насели на нее впятером, в парке. Просто так — к Милене и ее обычным подпевалам добавились еще и парни с боевого, не меньше, чем курса с четвертого. Один из них, грозного и подкаченного вида, нависал над «косистой» с видом «водичка есть? А если найду?». Остальные смеялись слишком громко для обычного радостного смеха.

Я замедлила шаг и прислушалась.

— …думаешь, все кончилось? Ты подставила серьезных людей деточка. И заплатишь!

— Я никому ничего не должна, — тихо, но совсем не робко, ответила Мина.

Даже коса шевельнулась.

— Ты хоть понимаешь, что твой папаша-лавочник, когда ему предъявят твой счет, предпочтет сам повеситься у себя в конторе? Зря ты слила нас ректору. А теперь представь. Дакара нет и не будет. Знаешь, почему? Знаешь, из-за чего? Тебя больше никто не прикроет.