Книга Сиротка для ректора, или Магия мертвой воды, страница 83 – Яра Вереск

— Вон оно что, теперь понятно. Второй вопрос.

— Да?

— Вы оба утверждаете, что решение отправиться на озеро было спонтанным. Кто мог о нем знать?

— Да никто… хотя, шофер. Шофер, который нас туда привез. Нет, не может быть! Да бред. Я же слышала, как они обсуждали, рассуждали. Которые на нас напали. Что магов на Остоши быть не могло никаких. Только два инструктора. Два старика-инструктора.

— Так! Подробней!

— Всего несколько фраз. Один грозился убить какого-то знакомого, который сказал, что магов не будет. Второй ему поддакивал. А потом они и вовсе узнали ректора. Я пряталась за камнем, они меня не увидели. Ректор им навязал настоящий магический бой. Отвлек на себя почти половину. А несколько из них. Они на верх по тропе побежали, в лагерь.

— То есть, знали, где лагерь, и как туда попасть.

— Да, так. Но ведь об этом все знают. Все, кто в тех местах живет, я имею в виду.

Я вытаскивала из памяти все, что только могла вспомнить про тот день. Даже почти перестала бояться.

И когда в конце следователь сказал:

— Но шофера этого все же стоит проверить. Знаете, какего найти? Напишите адрес!

Я с облегчением выдохнула.

Эван вернулся в форт всадников. На время отсутствия ректора его кабинет занял профессор Карт, как зам по науке. Я же старалась не пропускать занятий с удовольствием возвращая себе этот кусочек жизни — лекции, семинары, практикумы, библиотека и студенческий форум. И запретила себе даже думать о Дакаре, его словах и поступках. И о том, как он там. И когда вернется.

После занятий, наскоро перекусив, я мчалась на другой конец города, к Суле. Я брала с собой книги и записи, я садилась подальше от грифона.

Наши встречи всегда начинались одинаково. Я приходила и клала поближе к ней шарф Дакара. Чтобы она чуяла его запах и не так злилась.

А потом я сообщала:

— Я говорила, что буду приходить каждый день? Я не шутила. Так что тебе ничего не остается, как смириться. Я как Дакар: хочешь, не хочешь, а все равно будет по-моему.

Сула смотрела на меня недоверчиво, из-под бровей. Но с каждым разом подпускала все ближе.

Я садилась на низенький табурет у стены, зажигала свет. И доставала какую-нибудь книгу. В пещерке было тепло — магия поддерживала оптимальную для грифонов температуру.

— Сула, — сказала я и в этот раз. — Мы тебя скоро, знаешь, что? Мы тебя отмоем. И поменяем подстилку. Знаешь, как будет мягко лежать? А то ты весь свой матрас я смотрю, в хлам издергала. Я тебе серьезно говорю! И не смей расчесывать болячки, глупая ты кошка. Ветеринар что сказал? Что обработанные раны должны подсохнуть! И не соприкасаться с возможными источниками заражения. Так, милая. Я читаю, ты слушаешь. Будешь хорошо себя вести, получишь цыпленка. Я принесла, честно!

Цыпленка я ей, конечно, отдам, как бы безобразно она себя ни вела. Но надо сказать, за прошедшие дни она стала куда спокойней. И хоть я все равно остерегалась подходить к ней слишком близко, но на меня уже не шипели и не скалились. А пару раз она даже вполне благожелательно приняла кинутые мною куски мяса.

Грифон был чистюлей и не ходил под себя — для этих дел она отползала, цепляясь передними лапами за землю и помогая себе сгибами крыльев. Все равно пачкалась, все равно очень переживала, что ей не согнуться так, чтобы прибрать свой мех при помощи языка и клюва. Мне и хотелось подойти, помочь. И — я знала. Сула мне не доверяет и не подпустит, не позволит дотронуться.