Книга Сиротка для ректора, или Магия мертвой воды, страница 11 – Яра Вереск

Впрочем, обедать со мной не остался. Похоже, ему было чем заняться и без меня, потому что он почти сразу ушел, как будто и вовсе не побоявшись оставить воровку в своей м… довольно богато обставленной квартире. Потом только догадалась проверить на маг-защиту, и осознала, что тут даже опытный вор не расплетет. И вероятней всего, сперев что-то в этом доме на всю дальнейшую жизнь приобретет себе или свиные ушки, или пятачок или даже копытца.

Хотя стиль обстановки мне понравился. Этакий благородный минимализм.

Я успела пообедать, постирать и высушить свои вещи. Успела даже подремать.

Даже посмеялась над собой: жду Этого, как честная жена со сковородкой.

А вернулся он уже в сумерках. Окинул меня таким взглядом, точно успел забыть, что это за чучело в его квартире, и почему оно не исчезает при моргании.

— Идем, — велел. — У нас мало времени!

Не думала, что по городу разрешены полеты на сабах, но оказалось, мэрия специальным приказом дозволила лихачам летать над улицами. Однако — только после заката, когда весь прочий транспорт отправится на отдых.

У нас в Северной Башне эти магические «летающие доски» и вовсе были запрещены для всех, кроме срочных курьеров и почтальонов.

Саба «охотника на ящериц» была черной, довольно длинной и широкой, и вид имела весьма бывалый. Габаритные огоньки ее горели, как тусклые красные глаза легендарных драконов.

— Что встала, — недовольно нахмурился он.

Пришлось признаться:

— У меня такой не было.

— Встань спереди. Не дергайся. Управлять буду я.

Я хотела сказать, что именно поэтому и нервничаю. Но промолчала.

Во-первых, нервничала я, потому что придется ехать на глазах у всего города на одной доске с Этим. А во-вторых, упасть же можно. Саба — транспорт самоубийц.

Но нельзя показывать страх. Иначе не простят. Да я сама себе не прощу!

Я осторожно встала на доску, после чегобыла поймана за талию, и… и мы полетели. Быстро, и по каким-то совсем уж узеньким улочкам и проходным дворам. Иногда мне казалось, что доска не впишется в поворот и перевернется. И мы вместе с ней.

Стоять на сабе — отдельное искусство. Она же летит, ветер в лицо! Схватиться не за что, для особой устойчивости хочется расставить ноги пошире, а лучше просто сесть на доску и вцепиться в края руками, но в полете этого нельзя делать, чтоб не нарушить баланс. И кричать нельзя — улица такие вещи запоминает сразу и не прощает никогда.

Если бы я сама хоть ей управляла, сама задавала скорость и угол наклона. А так — стой, маши руками и молись всем известным богам, чтоб проклятая летайка не перевернулась, не взбрыкнула и тебя не сбросила…

Но прошло несколько секунд, и вдруг оказалось, что держат меня крепко и уверенно, так что и захочешь спрыгнуть и тем завершить свой земной путь, то не получится. А еще — запах кофе и хвои. И внезапное понимание, что на нас оглядываются редкие прохожие. А еще — платок. Вдруг размотается? Это страшней, чем упасть.

Я даже забыла, что сейчас темно, и видны разве что огоньки сабы да наши силуэты. Быстро! Как в детстве с горки на санках. Вжух!

А потом как-то внезапно. Выскочили из-под крон темного и мрачного сквера, свернули к боковым воротам, и оказались у стоянки таких же досок, но уже на территории Академии магии.

Меня отпустили. Сказали:

— Пошевеливайся, если хочешь ночевать в нормальной комнате, а не в кладовке со швабрами. Нам туда!