Книга Психо-Стая, страница 273 – Ленор Роузвуд

Рыба, которую он поймал сегодня утром, ждет своего часа. Она уже почищена и лежит рядом с каменным кострищем, спасибо Валеку и его любимому новому поварскому ножу сурхиирской ковки. Конечно, дрова для костра принес Виски — в том числе несколько поленьев, которые были слишком велики, просто чтобы поиграть передо мной своими бицепсами, ставшими еще мощнее из-за тренировок. А потом они с Валеком ушли в закат спарринговаться.

Я уже собрала щепки и мелкие ветки, сложив их так, как учила мама в детстве. В готовке на открытом огне есть что-то глубоко умиротворяющее, особенно когда это рыба. Запах древесного дыма и свежих трав переносит меня прямиком в те редкие мирные мгновения моего детства.

Я начинаю разводить костер, аккуратно складывая дрова пирамидкой. Привычные движения успокаивают мои слегка взвинченные нервы — хотя сегодня они взвинчены только потому, что у меня начинается течка. Это то, что я знаю, что-то, что связывает мое прошлое с моим настоящим правильным образом.

— Помощь нужна? — кричит Виски, на мгновение отвлекшись от спарринга с Валеком. Валек пользуется его заминкой и подсекает Виски. Крупный альфа валится на землю с глухим стуком и цепочкой изобретательных проклятий.

— Я сама справлюсь, — смеюсь я, чиркая спичкой. — Но, может,вы двое принесете еще дров на потом? Нам нужно, чтобы огонь горел и после заката.

Они оба кивают, забыв о недавнем соперничестве, и направляются к поленнице. Они всё еще препираются из-за «подлого приема» Валека, но приятно видеть, как они работают вместе, а не пытаются убить друг друга. Наверное, прогресс принимает разные формы.

Костер разгорается быстро, пламя лижет сухую древесину. Я устанавливаю над ним каменную плиту для готовки, дожидаясь, пока она как следует прогреется. Рыбины, пойманные Призраком, — просто загляденье, их чешуя отливает серебром в лучах предзакатного солнца.

Я приправляю их просто: только соль, перец и свежая зелень из нашего сада. Иногда старые способы — лучшие, и нет ничего вкуснее рыбы, запеченной на огне, с хрустящей корочкой и нежным мясом.

У меня слюнки текут от одной мысли об этом.

Когда Чума и Призрак вернутся, ужин будет готов. Мы все соберемся у костра, будем травить байки и смеяться, пока солнце садится за озеро. Эти моменты покоя и единения до сих пор иногда кажутся нереальными, будто я могу проснуться и обнаружить, что всё это был сон.

Но это правда. Это наша новая жизнь.

Я наблюдаю, как Валек и Виски возвращаются с охапками дров, их недавний спарринг, кажется, забыт. Валек тут же принимается раскладывать травы со своей обычной точностью, а Виски деловито раздувает огонь посильнее.

— Сука, блять! — рычит Виски, нарушая тишину. Валек резко хохочет, глядя, как Виски хлопает себя по накачанному животу, куда отскочил уголек и обжег его.

— Ты в порядке? — спрашиваю я, подбегая к нему, чтобы осмотреть красное пятно на коже. Он резко шипит, когда мои пальцы касаются ожога, а когда я прижимаюсь к нему губами, чтобы «полечить», его пробирает дрожь.

— Лучше? — спрашиваю я его.

— Д-да, — хрипло отвечает он, тяжело сглатывая и глядя на меня сверху вниз расширенными зрачками. — Но, кажется, еще один уголек попал чуть пониже.

Я бросаю на него многозначительный взгляд.

Смех Валека наконец стихает.

— Вот что бывает, когда готовишь без рубашки, — замечает он.