Книга Психо-Стая, страница 271 – Ленор Роузвуд

Вместо того чтобы прервать их, я решаю подождать, опершись на один из тренировочных манекенов, которые Виски раскрасил так, что они стали пугающе похожи на ковбоев-киборгов-ниндзя из его любимого фильма.

Нашего любимого фильма, вообще-то, хотя с тех пор я видела еще несколько. Ни один из них не сравнился с моим первым кинематографическим опытом за просмотром «Bros, Hoes, and Foes» в ту последнюю ночь в Шато, даже если продолжение той ночи было совсем не смешным.

И конечно, Валек не мог остаться в стороне и придумал свой способ добавить личный штрих в наш дом. Банка с заспиртованными пальцами, преподнесенная мне с поклоном. Конкретно — уцелевшие пальцы того беты из Центра Перевоспитания. Он решил, что мне захочется их иметь. Он был прав.

Оба альфы без рубашек и потные, их мускулистые тела блестят в золотисто-розовом свете. Словно белый волк против огромного гризли, и невозможно понять, кто побеждает. Это касается и физической драки, и словесных колкостей, которыми они обмениваются, хотя я не представляю, как они разбираютслова друг друга за этим пыхтением и рыком.

Особенно учитывая, что Виски не может читать по губам Валека из-за его серебристо-белого шарфа, который каким-то чудом держится на месте.

Вид спаррингующих альф заставляет затылок покалывать от знакомого жара. За последние пару дней это чувство усилилось, и я уверена, что Чума это заметил. Он сказал, что купит мне новую порцию подавителей течки, пока будет сегодня вечером в городе с Призраком, а остальные альфы весь день ходят как на иголках. Я то и дело ловлю их взгляды: они принюхиваются, когда я прохожу мимо.

Но я не хочу больше их принимать. В этот раз я хочу войти в течку. Я хочу узнать, каково это, теперь, когда мы — стая. Семья. Семья с постоянным домом.

Вот почему я ускользала при любой свободной минуте, чтобы поработать над своим гнездом. Личная комната для гнездования, которую Чума отремонтировал для меня, спрятана в уединенном уголке виллы; вход в нее скрыт потайной дверью, замаскированной под декоративную стеновую панель. Он показал мне её с несвойственной ему застенчивостью, объяснив, что хотел, чтобы у меня было пространство, принадлежащее только мне.

Это мраморное логово, да, но всё же логово. Там нет окон, только округлые стены и низкий покатый потолок. И для меня оно абсолютно идеально.

Я думаю о роскошной горе тканей, одеял и подушек, ждущих меня там — всё это было тщательно отобрано стаей во время нашего похода по магазинам в Сурхиире. Чума распорядился доставить еще целую кучу сверх того. У меня есть подозрение, что он скупил весь магазин.

Тогда я была ошеломлена всем этим разнообразием и роскошью. Теперь же, когда течка приближается, я благодарна за каждый шелковый отрез и каждую пушистую подушку. Я перекладывала их бесчисленное количество раз, ведомая каким-то первобытным инстинктом, который не до конца понимаю. Каждая вещь должна лежать идеально, создавая кокон комфорта и безопасности, пахнущий моими альфами. Я даже ловила себя на том, что мурлычу во время работы.

Остальные альфы обходят зону гнездования стороной, уважая мою потребность в уединении. Но я чувствую их любопытство. Иногда я замечаю, как они задерживаются у скрытого входа, втягивая воздух с плохо скрываемым интересом. Особенно сейчас, когда приближающаяся течка усиливает мой запах омеги в гнезде. Сердцу становитсятепло от осознания того, что они хотят быть рядом, даже когда сдерживают себя.