Книга Психо-Стая, страница 227 – Ленор Роузвуд

Его глаза сужаются за красными линзами.

— И я сильно сомневаюсь, что у вас осталось чем платить мне после найма этих… — Он пренебрежительно кивает на сурхиирских гвардейцев. — Секьюрити-подрядчиков, подрабатывающих охранниками, чтобы ваша маленькая афера выглядела убедительнее.

Ага. Значит, он знает далеко не всё.

— Это не афера, — тихо произносит Чума. В его голосе слышны те самые опасные нотки, которые я научился узнавать. — А что, если ваша армия будет не единственной?

Николай слегка склоняет голову:

— Продолжай.

Тэйн подается вперед, и под его массивным телом скрипит стул.

— Сурхиир согласился выставить свои войска. Если мы сначала обеспечим дополнительные силы.

— Интересно. — Николай барабанит пальцами по столу. Он всё еще считает это бредом, это ясно, но он играет с нами. Как кот с мышкой под лапой. — Но скажите мне, с чего бы самой закрытой нации в мире ввязываться в драку на стороне кучки живых мертвецов? Они настолько изоляционисты, что легко забыть об их существовании. За какого идиота вы меня принимаете, если думаете, что я поверю вам на слово?

Вопрос остается без ответа несколько мгновений. Я ловлю взгляд Айви, проверяя её реакцию. Но маска маленькой омеги сидит крепко. Единственное, почему я вижу искры гнева в её безмятежных глазах — это потому, что я так долго в них смотрел, что заметил бы исчезновение любого сине-зеленого пятнышка.

Николай начинает подниматься.

— Знаете, я собирался вас убить, но вы устроили моим людям такое чудесное представление, что будем считать — мы в расчете.

— Это правда, — рычит Тэйн.

— Твое слово как опозоренного отпрыска рода Харгроув весит меньше, чем когда-то, мой друг, — усмехается Николай. — Вот если бы ты раскошелился настолько, чтобы втянуть в свою шараду коррумпированного сурхиирского чиновника, это было бы уже…

— А как насчет наследного принца? — спрашивает Чума.

Николай замирает на полуслове, опасно следя за каждым движением Чумы. Его рука ложится на золотой пистолет на бедре — я ошибочно принимал его за простое украшение, — а его люди напрягаются, когда Чума достает из пиджака клинок.

Непросто клинок, а кинжал с королевским гербом Сурхиира. Золотая и белая филигрань ловит тусклый свет.

Впервые с тех пор, как я его знаю, на изуродованном лице Николая промелькнуло искреннее потрясение. Оно исчезло в мгновение ока, сменившись знакомой хищной ухмылкой, но оно было.

Затем он склоняется в утрированном поклоне.

— Простите меня, Ваше Высочество, — тянет он с более густым акцентом, чем обычно. Когда он выпрямляется, в его глазах блестит новый интерес. — Вот теперь мы говорим на одном языке.

Я не могу сдержать улыбки. Несмотря на всё его бахвальство о том, что он видит меня насквозь, этого он не ожидал. Честно говоря, никто из нас не ожидал.

— Именно, — мурлычу я, возвращаясь в привычный ритм теперь, когда карты на столе. — Обсудим условия?

Николай снова устраивается в кресле, изучая Чуму с новым уважением в доселе пренебрежительном взгляде.

— Условия, — задумчиво повторяет он. — Да, пожалуй, стоит. Значит, грозный медик «Призраков» — не кто иной, как давно потерянный принц Сурхиира. Должен признать, меня редко что-то удивляет, но это… это любопытно.

Я чувствую, как атмосфера в комнате неуловимо меняется. Те самые «посетители», что мгновение назад были готовы к резне, слегка расслабились, следуя примеру своего лидера. Вот оно. Момент, на котором всё держится.