Книга Психо-Стая, страница 185 – Ленор Роузвуд

Фиолетовый свет заливает всё вокруг потусторонним сиянием. Сцена перед нами застывает, словно жуткий кадр из фильма. Уставшие охранники стоят вокруг неопрятного вида беты — должно быть, это и есть Монти Филч, — который привязан к вычурному креслу. Альфа-женщина в маске леопарда возвышается над ним, вдавливая каблук-шпильку прямо ему в пах через брюки. На нем маска рубиновой свиньи, а в рот, словно кляп, засунут гранат, истекающий красным соком по его потному, костлявому телу.

Внезапно гранаты начинают нравиться мне гораздо меньше.

В углу, в бархатном кресле с высокой спинкой, сидит прекрасная омега в маске изящной белой кошки. Её распущенные волосы ниспадают на плечи и пышное тело лунными лентами, под стать серебристо-белому шелку, который стелется по её мягкому животу и бедрам. Она с отсутствующим видом подпиливает ногти.

Затем её фиалковые глаза натыкаются на нас. Её крик прорезает воздух.

Я наблюдаю, как хаос разворачивается словно в замедленной съемке. Руки охранников тянутся к оружию, но мои альфы уже в движении. Они текут как вода, как сама смерть, обретшая плоть.

Виски несется вперед, как товарный поезд, достигая первого охранника прежде, чем тот успевает даже выхватить пушку. Эти массивные ручищи обхватывают голову охранника и резко выворачивают. Хруст ломающейся шеи звучит как треск раскалываемого дерева, заглушаемый приглушенными воплями беты в гранат.

Крик настолько пронзительный, что поначалу я думаю, будто это всё еще омега, но она уже забилась в угол за чувственную железную статую женщины, держащей в одной руке кнут, а в другой — бокал вина. Она сжалась в комок, закрыв голову руками в охваченном ужасом молчании.

Тэйн и Призрак движутся в идеальном синхроне, координируя действия без единого слова. Тэйн уходит вниз, Призрак бьет сверху. У охранника между ними нет ни единого шанса. Пистолет выскальзывает из кобуры как раз в тот момент, когда Тэйн подсекает ему ноги. Кулак Призрака встречается с его челюстьюв падении, впечатывая лицо внутрь; я слышу, как зубы рассыпаются по мраморному полу.

Валек — это чистая грация, сплошное текучее движение: он проскальзывает между двумя охранниками. В его руках, словно по волшебству, возникает удавка из углеволокна. Один охранник падает, хватаясь за горло, пока кровь брызжет дугой, ловя фиолетовый свет, точно макабрическая радуга. Другой пытается вскинуть оружие, но Валек уже за его спиной, и смертоносная нить находит второе горло.

Стеклянный клинок в руке Чумы, облаченной в перчатку, ловит блик, когда он вгоняет его в основание черепа охранника. Мужчина падает без звука, умерев прежде, чем коснулся пола. На него бросается другой охранник, но Чума делает шаг в сторону, позволяя инерции человека насадить его прямо на второй клинок.

Альфа-женщина в маске леопарда бросает своего «клиента» и с рычанием бросается на меня, занеся шпильку как оружие. Но я не та беспомощная омега, которой она меня считает. Я ныряю под её размашистый удар и вбиваю колено ей в живот. Когда она сгибается пополам, я хватаю её за волосы и впечатываю лицом в свое поднимающееся колено. Хруст её носа сквозь маску приносит глубокое удовлетворение.

Она шатается, кровь течет по её испорченной маске. Я наступаю, готовая прикончить её, но внезапно передо мной вырастает Призрак. Его огромная ладонь обхватывает её горло, отрывая от пола. Она бьет ногами и царапает его руку, рыча, но он словно высечен из камня. Он впечатывает её в стену, вырубая наглухо, и бесцеремонно роняет её обмякшее тело у моих ног.