Книга Психо-Стая, страница 167 – Ленор Роузвуд

Я закатываю глаза, но не могу сдержать улыбку. То, как сок окрашивает мои пальцы в красный, кажется каким-то декадентским, почти опасным. Будто я предаюсь чему-то запретному.

— Для этого я должен был бы стать королем, а этого не случится, — многозначительно говорит Чума, прежде чем сам съедает несколько зерен. К моему огромному облегчению. Сурхиира невероятна, но я бы долго не протянула, изображая королеву.

А вот омега принца? Это уже совсем другое дело.

Сладковато-терпкий вкус граната всё еще держится на языке, пока мы углубляемся в шумный торговый квартал. Мои глаза мечутся от лотка к лотку, пытаясь объять ошеломляющее разнообразие цветов и текстур. Я никогда раньше не видела столько прекрасных вещей в одном месте.

Когда мы доедаем гранат и избавляемся от горькой корки, а Виски по настойчивой просьбе Чумы моет руки в фонтане, мы направляемся к лавке, окна которой обрамлены затейливой золотой филигранью. Кажется, здесь все говорят на том же общем языке, что и мы, но надпись над дверью мне совершенно незнакома.

Стоит нам войти, мягко звенит колокольчик, извещая о нашем прибытии. К нам плавно приближается служащая, её белые одежды шелестят по полированному полу. Глаза девушки расширяются, когда она окидывает взглядом нашу группу, и на мгновение она замирает в явномшоке, глядя на Чуму, но тут же берет себя в руки и низко кланяется.

— Добро пожаловать, почтенные гости, — говорит она, и её голос слегка дрожит. — Чем я могу вам помочь?

Чума выступает вперед с царственной осанкой.

— Нам нужны новые наряды, — произносит он вкрадчиво. — Что-то, что поможет нам смешаться с подонками на вечеринке-маскараде.

От его слов она выглядит потрясенной. Видимо, долгое пребывание с Призраками подпортило его в остальном безупречный словарный запас принца. — Разумеется, Ваше Выс…

— Просто «сэр» будет достаточно, — мягко прерывает её Чума.

— Кожа была бы в тему, — добавляет Виски. — У вас тут вообще есть такое дерьмо?

Улыбка служащей за вуалью дрогнула.

— У нас есть всё, что вы только можете себе вообразить, — хрипит она.

— Отлично, — бросает Виски и уже заходит внутрь.

Проходя по лавке, я не могу удержаться и провожу пальцами по тканям. Шелка такие нежные, что кажутся водой. Бархат такой ворсистый, что в него хочется зарыться лицом. Мои инстинкты омеги начинают зашкаливать, хотя у меня сейчас даже не течка.

Служащая ведет нас в более уединенную часть магазина, отделенную занавесками.

— Возможно, мы начнем с вариантов для джентльменов? — предлагает она, указывая на стойку с одеждой.

Виски ухмыляется и толкает Чуму локтем.

— То черное платье с перьями на плечах на тебе бы отлично смотрелось.

Я прикусываю губу, чтобы не рассмеяться: лицо Чумы вспыхивает красным. Он опасно сужает глаза, будто готов придушить Виски на месте.

— Завали ебало.

— Да ладно тебе, — поддразнивает Виски. — Оно бы подошло к твоему птичьему прикиду.

— Это не птица, — процеживает Чума сквозь зубы. — Это чумной доктор. Поэтому меня и зовут Чума.

Виски наклоняет голову набок.

— Сорян, э-э, а что такое чумной доктор?

Чума секунду смотрит на него, а потом просто отмахивается.

— Забудь, — бормочет он и проходит вглубь лавки, а Виски следует за ним, как переросший золотистый ретривер, тщетно пытаясь выудить объяснения.

Я веду пальцами по вешалке с мерцающими тканями, поражаясь тому, как они меняют цвет при каждом движении. Шелка и бархат такие тонкие, такие деликатные. Ничего похожего на ту грубую, практичную одежду, к которой я привыкла. Часть меня всё ещё не может поверить, что это происходит наяву.